Закон ученого

Во время аварии на ЧАЭС десятки тысяч гектаров леса, растущего возле атомной станции, приняли на себя наибольшую долю выброса радиоактивной пыли. Из-за высоких доз поглощенной радиации деревья погибли, а их листва окрасилась в буро-красный цвет. Во время работ по дезактивации зараженной территории чащоба была снесена бульдозерами ликвидаторов и захоронена. Однако на месте захоронения после первого же выброса аномальной энергии появился новый лес с живыми деревьями-мутантами, листва которых имела все тот же буро-красный цвет.

Этот лес, где уровень радиации был зашкаливающим даже по меркам Зоны, полюбили ктулху – среди деревьев с листвой цвета пламени они чувствовали себя просто прекрасно. При том что дендромутанты хватали своими ветвями любую добычу, оказавшуюся поблизости, и выпивали из нее всю кровь, ктулху они почему-то не трогали. Может, признали их за своих по способу отлова ходячей пищи?

Мне несколько раз приходилось бывать в этом царстве кровопийц, как стационарных, так и бегающих, и, будь моя воля, я бы держался от него подальше.

Но, с другой стороны, если справа и слева от зараженного леса обстановка еще хуже, то выбор у нас действительно небольшой…

Грета уверенно вела «галошу» над огненными кронами деревьев-зомби – умерших во время аварии и вновь возрожденных Зоной. Наверно, она знала, что делала, – но в то же время и я знал, на что способна Зона, которую я небезосновательно считал живым существом.

А еще я был в курсе, как она наказывает за самонадеянность… Подозреваю, что Грета считала себя умнее людей, и на то были причины.

Но она ни разу до этого не выходила из бункера Захарова, ей приходилось анализировать Зону по видеокамерам и датчикам. Потому у нее никак не могло выработаться мистическое чувство приближающейся опасности, которое бывалые сталкеры называют «чуйкой».

У меня она проявляется омерзительным ощущением в позвоночнике, который начинает словно вибрировать, и от этой вибрации по спине распространяется холод. Может, не я один такое испытываю, потому-то в народе и говорят «похолодел от страха»?

Вполне вероятно.

Мы, битые жизнью и пулями мужики, тоже боимся смерти. Но мы научены жить с этим страхом, который никак не влияет ни на наши действия, ни на наши мысли. Смерть стоит рядом? Ну что ж, пусть постоит. Не заберет с собой – хорошо. Заберет – тоже неплохо, не придется постоянно думать о том, что поесть более-менее хорошего, где поспать, чтобы во время сна подкравшийся мутант не отгрыз пальцы.