Закон Севера

Я непроизвольно сжал рукоять ножа, как будто в моем состоянии он мог чем-то помочь в случае нападения любого хищника этого мира, даже самого занюханного. Сжал – и вдруг, усмехнувшись, расслабился и неторопливо засунул «Сталкер» обратно в ножны.

В пятно света от догорающего факела вплыло нечто, смахивающее на небольшую летающую тарелку, отрастившую суставчатые металлические ноги. Вплыло осторожно и воровато. Ясно, что при малейшей опасности существо готово дать деру на максимально возможной скорости. И хотя я не был уверен, что это тот самый механизм, о котором я думаю, – хрен знает, сколько их таких шляется по развалинам! – я на всякий случай тихонько произнес:

– Здорово, Колян.

Существо вздрогнуло, замерло, осторожно поводило мощными стальными жвалами туда-сюда… и, наконец обнаружив в глубокой тени источник звука, то есть меня, подпрыгнуло – и со всех ног чесануло ко мне.

– Хэллоу, хозяин! – заверещало оно. – Мой искать тебя, а твой не подавать сигнал! Но я найти тебя сам! Мой знать – если сильно пахнет едой, значит, хозяин близко!

Вот, значит, как.

– Уйди, предатель, – сказал я. – За кусок мертвечины мать родную продашь.

– Материнский плата стоит много больше, чем кусок еда, – деловито произнес робот, подходя ко мне вплотную.

– Выдохся хозяин, – признался я. – Отстань, жывотное механическое, не до тебя. Дай отдохнуть спокойно.

Однако «жывотное» и не подумало отстать. Вместо этого в его брюхе что-то загудело. Оттуда выехал маленький лифт, в котором стояла какая-то фиговина, похожая на распиленную надвое гильзу от тридцатимиллиметровой автоматической пушки. Эту фиговину Колян ловко подцепил гибким манипулятором и сунул мне под нос:

– Пей, хозяин.

От фиговины шел характерный запах, который никакой вояка никогда ни с чем не спутает. Но я все-таки поинтересовался на всякий случай:

– Это что? И… откуда?

– Э-э-э…

Робот замялся. Или застеснялся, или просто в его словаре обнаружился пробел.

– Дух… Личность… Вдохновение… – бормотал он, подбирая подходящее слово для перевода.

– Короче, спирт, – кивнул я. – У вас, пиндосов, и вдохновение, и бухло одним и тем же словом обозначаются. С этим ясно.