Закон Севера

Помнишь остатки племени осмов, которых ты послал на верную смерть? А еще недавно ты отправил радиопризыв – и сейчас бесчисленная орда шайнов движется на Москву с востока. Ты погубил не только чужой народ, хомо. Ты погубил всех людей, которые сумели выжить на этой планете»."

"Голос назойливо шептал в моей голове, но я не особенно вникал в смысл этого шепота. Я осознаю все сказанное потом. Наверное, осознаю. А пока я лишь смотрю на ее руки с тонкими белыми пальцами, почти не тронутыми тлением…

«Ты умеешь лишь одно – убивать.

Ты очень хорошо это умеешь, хомо. Ты ушел из своего мира. И она знала, куда ты мог уйти. Но „дочкино ожерелье“ не умело пробивать пространство подобно твоей „Бритве“. И тогда она поехала в Москву, где ее и застала Последняя война. Но она не умерла сразу. Обожженная, израненная, в подземном бункере она родила ребенка и лишь тогда рассталась с жизнью. Твоего ребенка, от которого ты ушел слишком далеко…»

Ее руки шевельнулись и начали подниматься кверху. К противогазу, из-под которого выбилась прядка волос, слегка тронутая сединой.

«У тебя остался лишь один выход, человек. Один выход – и один патрон. Ты хорошо умеешь убивать. Сделай это, пока она не сняла противогаз…»

Голос шептал еще что-то, но это было уже неважно. Главное, что он был прав на все сто.

Ее руки уже почти коснулись гладкой серой резины, обтягивающей лицо. Но я уже встал на одно колено, упер приклад автомата в землю и положил подбородок на холодный раструб пламегасителя, неприятно царапнувший кожу.

Ну да, на нем же выемка есть для использования шомпола при отвинчивании. Так что нужно быть осторожнее, когда до боли, до скрипа зубов вдавливаешь ствол в нижнюю челюсть, одновременно касаясь указательным пальцем спускового крючка.

«Правильное решение, хомо, – прошептал голос. – Когда не можешь выстрелить в ту, которую бросил две сотни лет назад, лучше выстрелить в себя…»

Я видел, как ее пальцы коснулись нижней части противогаза… Еще мгновение – и я увижу ее глаза – или то, что от них осталось… Зачем мне на это смотреть? Правильно, незачем.

В вязком, почти осязаемом воздухе выстрел прозвучал негромко, словно через глушитель. Меня отбросило назад. Разрывающая боль затопила сознание, но я удержал его, ускользающее, колоссальным усилием воли.

«Сейчас тебе нельзя умирать! Нельзя, слышишь?! Ты должен еще прожить несколько мгновений, Снайпер или как там, мать твою, тебя зовут на самом деле.