Закон Севера

Ан нет, стоят себе, хоть бы хны, последние силы из человека выматывают…

Я бы тут и сел на пятую точку посреди дороги, так как ноги реально подкашивались и тащиться пешкодралом оставшиеся до Башни полкилометра желания не было ни малейшего. Хотелось просто сесть – и больше не вставать. Кстати, правую щеку начало дергать, причем неслабо. Во рту появился мерзкий привкус гниения, и приходилось постоянно сплевывать вязкую желто-черную слюну. Я только раз глянул на свой плевок, упавший в пыль, – и постарался больше этого не делать.

Как и не думать о том, во что превратилось мое лицо…

И тут справа мне почудилось какое-то движение. Вроде человеческая фигура мелькнула меж изуродованных радиацией древесных стволов, проросших сквозь обломки каких-то невысоких сооружений? Или показалось? Бегать я за ним, конечно, не буду – да и не смогу при всем желании, – но, может, получится спросить, где найти ту тварь, о которой говорил покойный Зюн?

О том, откуда в этом проклятом месте может появиться человек, я тоже постарался не думать.

Слишком уж пустынно и мрачно было вокруг. Внезапно я осознал – кровавый пейзаж давил на мозги, плющил, словно на плечи мне легла непомерная тяжесть… Я почти физически ощущал волны ужаса, идущие от Башни. Сейчас я был бы рад даже гигантской крысособаке, появись она вновь передо мной. Никогда не думал, что смогу бояться пустого багрового неба, которое перечеркнула изломанная вертикальная линия, похожая на изуродованное рыцарское копье…

Я пошел дальше, сняв с плеча бесполезный автомат и опираясь на него, словно старик на палку.

Никогда не думал, что АК-104 может быть таким тяжелым…

Из-за деревьев на дорогу вышел человек. Вышел – и остановился, дожидаясь, пока я доковыляю до него. Я шел тяжело, загребая берцами красную пыль, а он стоял и терпеливо ждал.

– Здравствуй, сынок, – произнес человек, когда я наконец приблизился и остановился, навалясь на свой автомат всем весом. Иначе никак. Уж больно хреново… – Ты не знаешь, где мой дом? – спросил человек. – Заблудился я что-то, никак не найду.

Это был глубокий старик. Чистенький, опрятный, в костюме старого, еще советского покроя. Я такие видел лишь однажды, когда на зараженных землях Украины шел через потерянный город, населенный призраками давно умерших людей…

Лицо старика выглядело неестественным. Кожа розово-белая, губы слишком яркие для его возраста, а морщины на лбу словно искусственно разглажены…

– Не знаешь… – констатировал старик, рассмотрев меня повнимательнее. – И не можешь знать.