Закон Севера

Интересно, какой шам дал вот так запросто срисовать свою физиономию? Уж не Фыф ли развлекается в захваченном замке?

В правом углу картины имелась крохотная, полустертая от времени подпись. Я пригляделся. «Игорь Полтавский», кажется, хотя могу ошибаться. Холст-то не новый и не раз реставрированный. И дата стоит. Только разобрать можно лишь первые две цифры. «20…» – а дальше не понять, время уничтожило надпись безвозвратно. Но выводы сделать можно. Похоже, художник создавал свои картины без малого двести лет назад – то ли по наитию угадав внешность мутанта из будущего, то ли шамы, как и кио, все же являлись научной разработкой, а не результатом эволюции, и данный портрет списан с натуры… Выходит, нейромант знал толк не только в искусстве, но и в коллекционировании редкостей.

Мне послышался какой-то шорох над головой, и я, оторвавшись от созерцания полотна, неслышно скользнул к широкой лестнице, ведущей на второй этаж.

– Что там за грохот, семьдесят третий? – раздался сварливый голос сверху на фоне поскрипывания деревянных ступеней лестницы.

 – И какого черта хлопнула дверь? Ты что, снова оставил пост и приперся в гостиную пялиться на портрет? Вроде охранник отменный, а как морду далекого предка на холсте увидел, так словно с катушек соскочил. Надо бы тебя обратно к Кулагину отправить, чтоб он тебе мозги прочистил. Или самому заняться. Правда, потом ругаться будет старик, мол, порчу элитных кио…

Угу. Это значит, я элитного кио вырубил шпионским огнестрелом.

Дело за малым – справиться с тем, кто может запросто нанимать себе в охрану лучших бойцов из Башни Мозга.

Сперва из-за уходящих вверх ступеней я увидел шлепанцы, надетые на босу ногу. Потом широкие штаны и полы дорогого халата. И на фоне завитушек, вышитых золотом на домашней одежде, – ствол американского «Ингрэма». Пистолет-пулемет свободно болтался в руке хозяина, голова которого пока еще была скрыта от меня крутым поворотом винтовой лестницы."

"Я аккуратно сдвинул крышку пистолетной полки.

Курок был взведен загодя, оставалось немногое – прострелить Драйву колено, отобрать автомат и быстренько выяснить всё, за чем я сюда пришел…

– Ну где ты шаришься, семьдесят третий? Или решил поиграть со мной в прятки?

Черт… Спросонья голос Драйва был хриплым и надтреснутым. Старческим. А ведь ему лет шестьдесят, не меньше, хотя держится бодряком и двигается на зависть любому двадцатилетнему спецназовцу.