Закон притяжения

Разобравшись с завтрашней стратегией поведения, я решила поспать. Скинула плащ и сняла рюкзачок. Почему-то мои тюремщики его у меня не отобрали. Видимо, приняли за горб. Достала камень с хранителем и тихо позвала:

– Гораций, выходи давай… – Никакой реакции. – Ну прости меня, я ведь живой человек, с нервами, с чувствами…

– А я, значит, бесчувственный, – раздался за моей спиной почти родной голос призрака.

– Прости, прости, прости! Простил?

– Да, моя королева! Я просто ждал, когда ты меня сама позовешь… Петра, а где это мы?! – огляделся он наконец.

– В монастыре, – буркнула виновато. – Меня арестовали и обещали отдать на суд маркиза Фармазотти. Но его пока нет в городе. Так что это моя тюрьма в монастыре, в котором живут одни мужики.

– Мужики? А это не опасно? – забеспокоился за мою честь хранитель.

– Они меня боятся.

– Нет, лучше давай уйдем отсюда!

– Так я и собиралась! Потому тебя и позвала. Ты не побудешь тут за меня? А утром я вернусь. Очень надо попасть к этому маркизу!

– Побуду, – согласился Гораций.

– Ну, комнату я оплатила…

– Ты хочешь, чтобы разъяренные горожане тебя прибили на месте как сбежавшую ведьму?

– А ты откуда знаешь?

– Знаю! Идти в «Синюю курицу» даже не вздумай! – «Синий фазан», поправила его мысленно, но промолчала. – Возвращайся в стог! Там тебя, если будет опасность, Смелый предупредит.

– Хорошо. До завтра, Гораций! – Я спрятала камень хранителя под солому и помахала ему на прощанье.

– До завтра…

На рассвете я вернулась к Горацию, который ночью не терял времени зря и обследовал здания монастыря.

– Ну мы и попали, – с сарказмом усмехнулся призрак. – Тут все насквозь лживое! Говорят – пост, а сами окорока по кельям трескают! Называют себя монахами, а сами девок через потайные двери водят! Зато чего я насмотрелся-а-а!

– Гораций! – одернула я хранителя, уж больно лицо у него стало ехидным. – Кто такие монахи? Это здешние мужики себя так называют?

– Ага, – встрепенулся призрак. – Служители бога. Между прочим, у них обет безбрачия… хи-хи.

– Чего в этом смешного? Это же противоестественно! Закон природы гласит…

– Идут! – прервал меня Гораций. – Пока! – И скрылся в своем амулете.

Я едва успела сунуть камень в карман. Дверь камеры, заскрипев, открылась, являя мне все того же господина Фабиано. Он побрызгал на меня водой и что-то зашептал, перебирая пальцами бусы, которые висели у него на запястье левой руки. Еле удержалась, чтобы не сказать толстяку, что уже умывалась сегодня.