Закон притяжения

А! Не пугайтесь Горация!

– Кого? – мотнула она головой и наморщила лоб.

– Хранителя… вроде того, что ты тогда во дворце победила.

– У тебя появился рыцарь-хранитель?

– Это тот, из университета, хозяин энциклопедии. Я его в камне-амулете с собой взяла. Потом расскажу!

– А где он сейчас?

– Шпионит, где же еще! Предупредит, если сюда кто пойдет.

– Ну, Петра, ты всегда меня удивляешь!

– Не только тебя. До встречи!

Вернувшись в свою комнату, принялась возвращать ей первозданный вид. То есть вернула карниз на законное место, сняла со штор заклинание накрахмаленности.

Вроде других новшеств я тут не вводила. Почему-то не хотелось, чтобы в этом мире остались материальные следы моего пребывания. С чем это было связано, не знаю, но не хотелось, и все!

Оглядела на прощанье комнату, в которую возвращаться уже не собиралась, и переместилась к мужу. Вольф до сих пор спал и просыпаться не собирался. Пришлось применить небезопасный, но эффективный способ. Мои поцелуи всегда действовали на него пробуждающе.

Вот и сейчас он явно проснулся, но глаз не открыл. Зато шустро сграбастал меня в охапку, прижал к себе и прошептал, блаженно улыбаясь:

– Петра…

– Кхм… Что здесь происходит?

Ведро ледяной воды на голову было бы для меня сейчас предпочтительнее, чем ненавистный голос маркиза. Вольф расцепил руки, глядя на меня растерянно. Я ему подмигнула так, чтобы Лотар не видел, состроила озверевшее лицо и повернулась к хозяину. Если он ожидал увидеть мое смущение или надеялся, что я буду оправдываться, то он очень сильно ошибался.

– Господин маркиз, – прошипела разъяренная герцогиня Олмарк, поднимаясь над кроватью возлюбленного и принимая самую надменную позу, на которую была способна. – Вас не учили стучаться? – Гнев в глазах полыхал не хуже пламени костра. – Или правила приличия в этом мире не существуют?!

– Это мой дом! – попытался возразить Лотар.

– И что?! – скривила я рот. – Даже на постоялых дворах хозяин стучится в дверь, прежде чем войти к своему гостю! Меня поражает ТАКОЕ ваше гостеприимство! Я вынуждена отказаться от вашего крова!

– И вы думаете, что я это вам позволю?!

Хорошая фраза.

И сказать ее можно с такими разными интонациями. Можно как угрозу. А можно как просьбу о прощении за бестактность. Именно как просьбу, низко кланяясь, и произнес ее маркиз. Но я видела, каких усилий ему стоит такое смирение.

Игра продолжается? Тогда сменим гнев на милость.