Закон притяжения

Фильм «Автостопом по галактике»– Господин маркиз, эта ведьма призналась в своих злодеяниях и показала свою ведьмовскую силу, избежав огня! – виновато затараторил Фабиано.

– Погодите, погодите, – на ходу обуваясь, возмутилась я. – Если огонь очистительный и должен был спасти мою душу, то теперь с меня должны быть сняты все обвинения! Все видели, что я горела!

– Ты горела дьявольским огнем! – В присутствии маркиза толстый монах стал вести себя по-другому: с одной стороны, подобострастно к феодалу, с другой – еще более уничижительно ко мне.

 – Это Сатана спас тебя!

– Что ж, по-вашему, получается? – ехидно усмехнулась я, ухватившись за ошибку, которую монах пока не осознал. – Что меня, находящуюся в СВЯТОЙ обители, где все стены пропитаны вашими молитвами, где земля дышит истиной верой, – толстяк согласно кивал головой, слушая мои слова, – где такое количество мужчин, посвятивших себя служению Богу, спас от неминуемой смерти пробравшийся сюда, невзирая на святость этого места, дьявол? – Фабиано замер, обдумывая мою тираду.

 – И не было для него преград, как вы ни старались?

Я загнала его в элементарную логическую ловушку. Пусть теперь объяснит маркизу и своим братьям-монахам, что же здесь произошло. То ли дьявол так благоволил мне, что сунулся в святую обитель, то ли Бог очистил мою душу, оставив тело в неприкосновенности. Ежу понятно, что оба варианта монаху были неугодны.

Фабиано молчал, обдумывая ответ и мрачнея на глазах. Маркиз, напротив, смотрел на меня с интересом, стараясь скрыть за кривой ухмылкой довольную улыбку.

У него вообще было очень примечательное лицо. Если можно так выразиться, на нем лежала печать высшего образования. И признаков вырождения не наблюдалось. Правда, местных аристократов я видела мало, но внешность маркиза неуловимыми чертами не вписывалась в коллективный портрет среднестатистического жителя этого мира. Особенно глаза. Умные, хитрые, беспощадные… и бесстрашные. Да, именно отсутствие страха в его лице меня и насторожило. Сам же всадник явно забавлялся этой ситуацией.

Чего радуется, спрашивается? Надеется, что настоящую ведьму поймал? Ну поймал. И что дальше? И почему у Вольфа такое недовольное выражение лица? Сидит на своем коне и даже не желает подъехать ко мне поближе, уж не говоря о том, чтобы кинуться и задушить в своих объятиях.

Я бросила на него несколько вопросительных взглядов, разбившихся о его каменное равнодушие.