Хозяйка Северных гор

А у меня мелькнула мысль: — «Да что за ерунда такая, пару дней назад всё с аббатисой было в порядке». Но как это обычно бывает в такие моменты, я не придала этой мысли значения. А зря...

Я вошла в полутёмное помещение, где монахини обустроили себе кельи, охрану, конечно туда не пускали, всё же «женское царство».

Матушка Агнесса действительно лежала в кровати и слабым голосом подозвала меня. Я подошла поближе, она прошептала:

— Наклонись.

Я склонилась ближе к её лицу, только и успела увидеть блеснувшие торжеством глаза.

Дальше был удар по голове и темнота.

Глава 40

«Меня похоронили заживо», — была первая мысль. «Началось землетрясение», — пришла следующая мысль."

"Когда паника немного схлынула, я осознала, что нахожусь внутри обитого мягкой тканью то ли сундука, то ли ящика. Дышать было тяжело, отверстий в нём не было, разогнуться до конца не получалось, и страшно болела голова.

Ощущения были такие, словно сам сундук вместе со мной находился на корабле.

«Как ещё не проломили голову, сволочи, — вспомнила я, блеснувшие торжеством глаза аббатисы, — какая же змея»!

Я попыталась выпрямиться и плечами упереться в крышку, должна же она как-то открываться. Это потребовало просто колоссального напряжения всех моих мышц. В какой-то момент мне показалось, что у меня получается, и крышка стала поддаваться и даже слегка приоткрылась, но потом, будто бы кто-то сверху надавил на неё, и она снова захлопнулась.

Я начала кричать:

— Помогите! Задыхаюсь! Выпустите меня!

Это подействовало, и крышка открылась. На меня смотрел один из тех ганзейских купцов, которые впервые были в Кардифе.

— Прекратите орать! — достаточно вежливо для похитителя с явно выраженным немецким акцентом, произнёс он, — а не то я буду вынужден завязать вам рот, а это крайне неприятно.

Я сразу же перестал кричать, и тихо произнесла:

— Дайте воды.

Он посмотрел на меня и ответил:

— Нет, пока потерпите, я не смогу выводить вас в туалет днём, только ночью.

— Да вы с ума сошли, — прошипела я, влезать обратно в сундук совсем не было желания, — я задохнусь, и вообще, по какому праву вы меня похитили?

— Ну, вы же не захотели по-хорошему, а мы вам предлагали выбор, ...