Заявление на увольнение (СИ)

Дойдя до нужной двери, я пару секунд собираюсь с духом, а затем резко без стука толкаю дверь вперед. Перед собой я вижу сидящего за толом Игоря, глаза которого медленно лезут на лоб. Сбоку от стола на кресле сидит та самая девушка, которая была на банкете, а рядом с ней зареванная Алиса.

Млять! Только ее здесь не хватало.

— Сюрприз! — прохожу внутрь и тяну улыбку, похожую на улыбку Джокера.

Сердце бешено колотит. Мне хочется разнести здесь все к чертям.

— Ты здесь от куда? — кричит Алиса.

— От верблюда!

Все.

Я закрываю за собой дверь, и беру первое что мне попадается под руки, а именно стоящую на консоли вазу.

— Что это значит, Игорь? — кричит та самая девушка.

Я несколько секунд любуюсь вазой, а затем с особым наслаждением бросаю ее в сторону Вознесенского. Ваза красиво летит через кабинет и разбивается о стену, которая находится позади него. Игорь успевает пригнуться. Часть осколков летит на стол, остальные рассыпаются по полу.

— Ты ненормальная?! — кричит девушка.

Алиса сидит словно немая.

Игорь поднимается из-под стола и стряхивает с головы осколки.

Я подхожу к мужчине и упираясь руками о стол нависаю над ним, — это тебе за то, что напугал моего сына!

— Охрана! — кричит девица.

— Эмма, выйди! — рявкает к ней Вознесенский. И подругу свою забери!

— Но… — протестует она.

— Я сказал пошли отсюда обе! — Игорь срывается на крик. От резкости его голоса закладывает уши.

Я не вижу, что делают девушки. Уходят они или нет.

Между нами происходит невидимый бой взглядов.

— Успокоилась? — голос холодный, словно сталь.

— Нет! — шиплю в ответ. Скажи, зачем ты поперся в школу к Ивану?

— А что мне оставалось делать? Ты же сама не оставила мне выбора.

Я смотрю на него и понимаю, как я его ненавижу…

— Все маски сняты, Игорь. Хватит! Я все равно не верю тебе. Да и, наверное, не поверю уже никогда, — я сидела на том же месте, где двадцать минут назад сидела Алиса.

Как это символично.

— Я так и знал. Я знал, что будет бесполезно доказывать тебе то, что я изменился, — Игорь шагал взад-вперед, а под его ногами бессовестно хрустело богемское стекло. Я другой, Арина. Другой. Ты просто не знаешь, каким я могу быть заботливым… нежным… добрым…

— О как! — забросив ногу на ногу я сложила руки на коленке. Вот не надо мне это рассказывать. И тем более показывать. Как раз таки я знаю тебя разным.