Зайка на шпильках и серый волк

 – Вася дома, он… мама…, – кажется, я окончательно потеряла разговорный навык.

Громила усадил меня на столешницу кухонного гарнитура и моей же попой с грохотом сдвинул посуду к стене.

– Только поцелуй, больше я себе не позволю, – оборотень объяснил свою прыть, вновь впиваясь в мои губы. – Вкусная, – наглые мужски ладони поднырнули под блузу и поползли вверх.

– Кьёрн, – возмутилась я, хохоча, изворачиваясь и освобождаясь от объятий."

"– Прости, – мужчина вскинул руки и отошел на пару шагов, разрешая спрыгнуть на пол.

Громила пожирал меня взглядом, недвусмысленно облизывая губы и примеряясь, как бы поудобней съесть.

– А ты кого-то ждешь? – спросил он.

– Нет, – я поправила ворот рубашки.

– В дверь звонят.

– И правда.

Звонок разрывался механической трелью.

– Там мужчина, – Кьёрн кивнул в сторону коридора. – Кашлял, – пояснил свои слова.

«Кого еще черт дернул припереться в субботу вечером?..» – задалась я этим вопросом, чуть ли не бегом направляясь к двери.

– Точно ошиблись номером квартиры, – бросила я за спину.

Вот не зря же говорят: то пусто, то густо. Вот во всем так! В неприятностях, работе и… мужиках.

За дверью собственной персоной возвышался, “Будь он трижды проклят”, – огрызнулась Ирэн, Михалевский. Месяцев шесть не видела и не слышала, а вот именно сегодня он соизволил осчастливить нас своим присутствием.

– Привет, Иринка, – бодро поприветствовал мой бывший. Занес ногу в грязном растоптанном ботинке, желая переступить порог квартиры.

– И тебе добрый вечер, – я не двинулась с места.

– Что? Не впустишь? – Михалевский нахально улыбнулся, обдавай меня парами алкоголя.

– Не впущу.

– Ты же сама говорила, что мне нужно проводить больше времени с сыном. Ему нужно брать пример с мужчины. Так я пришел, – бывший сделал очередную попытку войти, оскалился, раскинув руки и демонстрируя себя. Но улыбка отчего-то быстро погасла, а выражение мужского лица стало кислым-кислым. – Это кто это? – спросил Михалевский, тыкая подрагивающим пальцем за мое плечо.

“Ой-ей, – пропела Ирэн. – Кажется, кому-то сейчас пальчик-то оторвут и сложат в место, не предназначенное для хранения ампутированных конечностей”.

– Это…, – пустилась я в объяснения и взглянула на Кьёрна. Боже правый, таким злым я его никогда не видела. Мне даже чудилось, что красивые зеленые глаза поблескивают желтоватыми сверхъестественными бликами. – Это…, – а громила перевел взгляд с бывшего на меня и молчал, – мой муж, – выпалила, краснея до кончиков ушей.