Зайка на шпильках и серый волк

Вот и мамочка прогуливается с коляской, и старичок с откормленной болонкой, и девушка склонилась у дерева в поисках чего-то.

Они же погибнут!

– Беги! – я крикнула, обращаясь к сгорбленной женской фигуре. Зачем она ковыряется в строительном мусоре? Наркоманка, что ли? А так прилично выглядит. – Волки!

“И кто теперь наркоманка?” – спросила меня вымотавшаяся от пробежки Ирэн.

Вот доберусь до конца этого чертового парка и запрыгну в первую попавшуюся попутку, любые деньги пообещаю, лишь бы водитель увез меня подальше.

– Он ведь хороший! Кьёрн твой! – долетело до моего слуха.

«Ух, и упорная ты, Женька», – похвалила ставшую бывшей лучшую подругу.

Но я упорней!

Последние метры я преодолевала на чистом упрямстве. Ног уже не чувствовала, и, казалось, что я состояла лишь из обалдевших от марафона легких и еле трепыхающегося сердца.

– Ой, – я вывалилась из парка, врезаясь в бочину внедорожника. – Под… под… подвезите, – тарабанила ладонями по тонированному стеклу. – По…, – господи, как же тяжело дышать, – …пожалуйста.

– Конечно, подвезу, – подруга в отличие от меня не выпрыгнула из кустов, а культурно покинула парк по дорожке, сняв шапку и обмахивая раскрасневшееся лицо. – И заставила ты нас побегать.

И как я раньше не заметила двух амбалов за ее спиной?..

– Это еще кто? – я бесцеремонно указала на одного амбала, а потом на второго.

– Это… – Женя на мгновение повернулась к мужчинам, а я воспользовалась моментом и пустилась наутек. По крайней мере, мне так показалось. Я неуклюже обежала машину, успела сделать три шага и один прыжок и повисла в воздухе.

– Ир-р-рина! Ир-р-ра.

– Ты?! Отпусти, Кьёрн! – голос громилы я узнала с закрытыми от испуга глазами. – Не трогай меня. Слышишь, никогда не прикасайся! – кричала до хрипоты в горле. Меня отпустили и поставили на землю, когда я уже почти выбилась из сил: – Так-то! Никогда, – произнесла я с угрозой, грозно сопя.

Господи, стоит передо мной в одних спортивках, скорее всего, на голое тело, ступни по щиколотку в снежной каше, волосы взъерошенные, на груди кровоподтек, с губы кровь капает, а глаза… шальные, одним словом.

– Забудь о моем существовании, – я назидательно вскинула указательный палец вверх.

– Нет, Ир-р-рина, – мужчина утерся предплечьем и вид суровее принял. – Не смогу, – его дыхание тоже сбито. – Мне без тебя жизни больше нет, – хмурит на меня свои густые брови.