Зайка на шпильках и серый волк

– У-у-ух, – с удивлением выдохнул маньяк, справившись с пуговицами моей верхней одежды и разведя полы.

Да, громила-то фантастически скромен и воспитан, я бы выразилась крепче, увидев женскую тушку в костюме зайки. Хотя хвост-то он еще не обнаружил.

А маньяк затаился, сопел громко где-то на высоте своего роста.

Рассматривал, как пить дать, пялился!

И, кажется, я выдала себя. К моему лицу прилила кровь: щеки, лоб и шея полыхали огнем.

– Красивое, – прохрипел мужик ошалело.

""Это он про что? – скосила глаза на собственную грудь.

Громила отвис, облизнулся как-то плотоядно, и его пальцы осторожно прошлись по моим ребрам и животу – что он там хочет узнать, толщину жировой прослоечки?

Мужские пальцы поднялись, подцепили по центру корсет, скользнули в вырез и дернули плотную ткань в стороны.

Громила снова притих… а я в прямом смысле тряслась от страха.

О чем так долго можно думать?! Ведь зачем-то притащил меня, так исполняй задуманное!

– Ой! – не сдержала писк, когда булавка, удерживающая белоснежный хвостик, впилась в самое мягкое место на моем теле.

– Спи, – приказал громила.

И я провалилась в сон, какой-то ненастоящий, навязанный, похожий на кошмар, где события дня путались с пугающими сновидениями.  В них на меня смотрел огромный волк. Зашел в комнату и сидел рядом с кроватью, сверля желтоватыми глазами.

– Не бойся.

Угу, сразу стало легче. Вот прям сразу. Страх как рукой сняло, особенно если огромная пасть хищного зверя у твоего лица, пусть даже во сне.

Не знаю, когда зверь покинул мой сон, но казалось, что он реальный, и не отходил ни на шаг до самого рассвета. «А может, это маньяк приставил на ночь свою псину стеречь меня? Боялся, что я убегу?» – с этими мыслями я вынырнула в реальность.

За окном действительно брезжили первые лучи солнца. «А я все еще жива!» – заметила с радостью. Маньяк сохранил не только жизнь, но и мою девичью честь. Я так и осталась в белье, в атласном комбидрессе поверх плотных черных колготок. Ой! Громила и хвостик с булавкой аккуратно сложил на прикроватную тумбу.

В небольшой спальне, кроме меня, никого – я медленно повернула голову к двери и напрягла слух. Тишина.