Заговор небес

Когда спортсмены обсуждали неожиданно завязавшуюся дружбу между девушками, ему пришло в голову, что Настя, Катя и Валя решили взяться за непутевую Марию, которая ограничилась средней школой – да и то, кажется, неполной.

Маша внимательно посмотрела на Гошу. Он над ней не смеялся, спрашивал совершенно серьезно.

– Ну, ты умен… – саркастически протянула она. – На кой мне институт? Пусть вон Бориска учится.

Она дежурно потрепала сынулю по нечесаным волосам и строго спросила Гошу:

– Ты с ним математикой позанимался?

…Настя вернулась в казарму вскоре после Маши и тоже оказалась под перекрестным огнем вопросов.

Но и ей удалось уйти от ответа о таинственной дружбе, благо на аэродроме пока больше интересовались ее новым приобретением – желтой машиной. Поэтому Настя успешно перевела разговоры в автомобильную плоскость.

В эту ночь в казарме было относительное затишье – за день все устали, напрыгались, надышались морозным воздухом. Пьянствовали – да и то как-то вяло – в одной-единственной комнате. Настя и Маша решили побыстрей отправиться спать – на следующее утро у них была запланирована пробежка – как же иначе, если хочешь быть настоящим спортсменом? Перед сном они встретились у мерзлого уличного туалета, расположенного метрах в двадцати от казармы.

Настя поинтересовалась:

– К тебе приставали?

– Угу. К тебе тоже. Я через стенку слышала (девушки жили в соседних комнатах).

– Боюсь я, Катька все разболтает. Если уже не растрепалась…

– Ну и разболтает. Подумаешь, секрет.

– Как ты не понимаешь, Машка! Получим добро – все расскажем.

А так – только на посмешище себя выставлять.

– Так пошли к Фомичу!

– Прямо сейчас? – свысока спросила Настя.

– Ну не сейчас. Завтра.

– Блох бы тебе ловить…

– Чего?

– Поспешность, говорю, нужна, когда блох много.

– Так все равно же Катька растреплет!

Настя вздохнула. Маша была права. Нужно срочно принимать меры.

…В ту ночь Катя долго не могла уснуть. В голове мелькали непрошеные образы: вот они, четверо, в одинаковых голубых костюмах садятся в вертолет.

Все выпрыгивают на банальной тысяче метров, а их летчик поднимает гораздо выше, на три с половиной. Они репетируют фигуры в пустом салоне. Штурман уважительно поглядывает на них через открытую дверь кабины… Катино воображение отчаянно разыгралось и отправилось в большое путешествие… Вот они – те же четверо, только немного старше и красивее – приезжают в… в… ну, скажем, в Лос-Анджелес. На международные соревнования по групповой акробатике.