Заговор небес

Катя вдыхает запах – Валя всегда добавляет в заварку какие-то травы, отчего чай получается особенно вкусным – и вкрадчиво предлагает:

– Ну что, где варенье? Давай я банку открою!

– Уж Герман бли-изится, а по-олночи все нет! – распевает во весь голос Настя.

Ей скучно. Она за рулем уже больше часа. Дорога отвратная, гололед да ямы, особо не разгонишься. Радио уже не ловится, а останавливаться и доставать кассеты ей не хочется. Несколько раз она пыталась залезть в бардачок на ходу – но машина тут же начинала вилять по скользкой дороге, и Настя прекращала попытки.

Она получила права всего неделю назад. Ее личный пробег составлял триста километров. Зато у машины – тысяч четыреста, не меньше, судя по тому, как вяло автомобиль бежит по ночному шоссе. Канареечного «жигуленка» тринадцатой модели Настя приобрела за астрономическую сумму в двести американских долларов. Баксы покупала у барыги в подворотне, дрожа от страха, что налетит какой-нибудь КГБ. Но что поделаешь, хозяин этого горе-Росинанта уезжал на ПМЖ в Штаты и требовал именно доллары.

– Прямо езжай, говорю.

Крутанула, как учили в автошколе, рулем в сторону заноса. Машина послушно выровнялась – то ли от грозных слов, то ли в самом деле от ее рулежки. Вот наконец поворот к аэродрому. Издалека сияет огнями гаишный пост. На дороге – пустота, значит, от ментов не отвертеться.

Гаишник начинает общение неформально:

– Куда едем так поздно?

Настя пожимает плечами:

– На аэродром, вестимо. Куда же еще.

– В Колосово?

– А что, здесь еще аэродромы есть?

Гаишник внимательно изучает ее новехонькие права. Замечает между делом:

– Семь дней за рулем, а уже не пристегиваемся…

Настя уверенно отвечает:

– Привычка – в самолете ремней нет.

Гаишник возвращает ей права. Говорит по-отечески:

– И чего вас, девчонок, туда несет?"

"– Так чего же еще делать? В свободное время? – искренне удивляется Настя. – Институт я закончила. Носки вязать умею. Замуж не хочу. Чего б и не попрыгать в законные выходные?

Гаишник только головой покачал от ее логики. Но спорить не стал, заторопился в свою будку.