Загадочное происшествие в Стайлзе

Джон велел подать машину к подъезду. Через десять минут мы уже мчались через парк, а затем по главной улице к Тэдминстеру.

– А теперь, Пуаро, может, вы мне все-таки объясните, в чем дело? – покорно попросил я.

– Ну что же, mon ami. О многом вы и сами, наверное, уже догадались. Вы, разумеется, понимаете, что теперь, когда мистер Инглторп вне подозрений, положение сильно изменилось. Мы оказались лицом к лицу с новой проблемой. Нам известно, что есть человек, который не покупал яд. Мы избавились от сфабрикованных улик, теперь займемся настоящими.

Я убежден, что любой из домочадцев, за исключением миссис Кавендиш, которая в это время играла с вами с теннис, мог в понедельник вечером персонифицировать мистера Инглторпа. Пойдем дальше. У нас есть также его заявление о том, что он оставил чашку кофе в холле. Никто во время дознания не обратил на это внимания… Однако теперь этот факт приобретает другое значение. Необходимо узнать, кто же все-таки отнес кофе миссис Инглторп или проходил через холл, когда там стоял кофе. Из вашего рассказа следует, что можно сказать точно – миссис Кавендиш и мадемуазель Цинтия к кофе не приближались.

– Да, это так, – согласился я, почувствовав при этом невыразимое облегчение. Конечно же, подозрение не должно было пасть на Мэри Кавендиш!

– Сняв с Алфреда Инглторпа подозрения, – продолжал Пуаро, – я вынужден действовать быстрее. Пока все думали, что я его преследую, настоящий преступник не был настороже. Теперь же он будет вдвое осторожнее. Да… вдвое осторожнее! – Пуаро резко повернулся ко мне: – Скажите, Гастингс, вы сами… вы кого-нибудь подозреваете?

Я заколебался.

Сказать по правде, утром одна идея раз-другой мелькнула в моем мозгу. Но поскольку она показалась мне экстравагантной, даже дикой, я отказался от нее, как от абсурдной. И тем не менее не забыл.

– Это настолько глупо, – пробормотал я, – что вряд ли можно назвать подозрением."

"– Полно! – настойчиво подбодрил меня Пуаро. – Не бойтесь! Выскажитесь! Инстинкт всегда необходимо принимать во внимание.

– Ну что ж, – вырвалось у меня, – это, конечно, абсурдно… однако я подозреваю, что мисс Ховард не говорит всего, что знает.

– Мисс Ховард?

– Да… вы будете надо мной смеяться…

– С какой стати? Почему я должен смеяться?

– Я невольно чувствую, – продолжал я, преодолевая неловкость, – что мы оставили ее в стороне от возможных подозрений просто потому, что ее в это время не было в Стайлз-Корт. Но, в конце концов, она находилась всего в пятнадцати милях отсюда.