Загадочное происшествие в Стайлзе

– Когда вы обыскивали комнату подсудимого? – спросил сэр Эрнст.

– Во вторник, двадцать четвертого июля.

– Точно через неделю после трагедии.

– Да.

– Вы сказали, что нашли эти два предмета – пенсне и бутылочку – в комоде. Он не был заперт?

– Нет.

– Вам не кажется невероятным, что человек, совершивший преступление, прячет улики в незапертом комоде, где любой может их обнаружить?

– Он мог спрятать их в спешке.

– Но вы только что сказали, что прошла целая неделя со дня трагедии. У подсудимого было достаточно времени, чтобы убрать и уничтожить эти улики.

– Возможно.

– Тут не может быть никаких «возможно»! Было или не было у него достаточно времени, чтобы убрать и уничтожить улики?

– Было.

– Нижнее белье, под которым вы обнаружили улики, было толстым или тонким?

– Толстым.

– Иными словами, это было зимнее белье. Совершенно очевидно, что подсудимый вряд ли подходил к этому ящику комода в последнее время, не так ли?

– Возможно, нет.

– Будьте любезны ответить на мой вопрос. Стал бы подсудимый в самую жаркую неделю лета открывать ящик, содержащий зимнее белье? Да или нет?

– Нет.

– В таком случае не считаете ли вы вероятным, что обнаруженные вами предметы были положены туда кем-то другим и что подсудимый об этом не знал?

– Я так не считаю.

– Однако это возможно?

– Да.

– Это все!

Затем последовали показания свидетелей о финансовых затруднениях, которые постигли подсудимого в конце июля… о его интрижке с миссис Рэйкс… Бедной Мэри при ее гордости, вероятно, было очень горько все это слышать! Эвлин Ховард была права, хотя ее враждебное отношение к Алфреду Инглторпу не позволило ей сделать правильные выводы.

Потом для дачи свидетельских показаний пригласили Лоуренса Кавендиша. На вопросы мистера Филипса он ответил, что ничего не заказывал в фирме «Паркинсонс». И вообще 29 июня находился в Уэльсе.

Подбородок сэра Эрнста незамедлительно воинственно вздернулся вверх.

– Вы отрицаете, что заказывали двадцать девятого июня в фирме «Паркинсонс» черную бороду? – спросил он.

– Да.

– Скажите, если что-нибудь случится с вашим братом, кто унаследует Стайлз-Корт?

Грубость вопроса вызвала краску на бледном лице Лоуренса. Судья дал выход своим эмоциям, пробормотав что-то неодобрительное. Подсудимый возмущенно наклонился вперед.

Сэр Хэвиуэзер не обратил ни малейшего внимания на недовольство своего клиента.

– Ответьте, пожалуйста, на мой вопрос! – настойчиво потребовал он.

– Полагаю, – тихо ответил Лоуренс, – Стайлз-Корт унаследую я.