Загадка туристического агентства

— А ну, погодите, — прошептал Марат. — Пускай сперва Бочкарев свою пару получит. Ради такого гада…

— Почему на урок опаздываете? — прогудел зычным басом Роман Иванович. — Где вас носило?

— Не нас носило, а мы Марата носили! — размахивая во все стороны костылем, заорал долговязый Женька. — Вот! У него нога!

Впереди стоящие расступились. Взорам литератора предстал Марат, восседающий на сцепленных руках Олега и Борьки Савушкина. Загипсованная нога была гордо выставлена вперед.

— Что это еще с тобой случилось? — прогудел Роман.

— Упал. На боксе! — едва не задев литератора костылем, отозвался Женька.

Класс с большим удивлением взирал на Марата.

— Ставим! — скомандовал Пашков.

— Не буду я падать, — вдруг прошептал Марат.

— Я понимаю, что у него травма, — с возмущением поглядел на вновь прибывших Роман Иванович. — Но, по-моему, это еще не повод для опоздания на двадцать пять минут.

— Падай, Марат! — прошептал Лешка. — Не усугубляй ситуацию!

— Я вас спрашиваю, почему вы так долго не являлись на урок? — повторил Роман Иванович.

Судя по цвету, который приняла его обрамленная седыми кудрями лысина, положение становилось взрывоопасным.

— Говорю тебе, надо падать, — склонился Пашков к уху Марата.

— Не буду я Бочкарева спасать, — уперся тот. — Пусть сперва Роман пару ему влепит, а после упаду.

Тем временем Женька, продолжая размахивать во все стороны костылем, втолковывал учителю, как трудно было тащить Ахметова по лестнице. Роман Иванович, уворачиваясь от костыля, гудел:

— Подъем Ахметова на четвертый этаж — еще не аргумент, чтобы почти половина класса являлась к середине урока.

Пашков понял, что промедление смерти подобно. И так как ему совершенно не улыбалось сдавать Роману индивидуальный зачет по всему творчеству Салтыкова-Щедрина, он, еще раз прошипев: «Сколько тебе повторять? Падай!» — толкнул Марата. Тот упал. Класс прорезал истошный вопль. Так кричит в джунглях смертельно раненный зверь.

Глава III

Бедный Марат и другие

— И чего ты орешь? — склонился Пашков над Маратом.

— А-a — не внял его доводам Ахметов. Вцепившись двумя руками в здоровую ногу, он, не переставая, вопил.

— Вот видишь, и ногу перепутал, — продолжал его наставлять Пашков. — У тебя совершенно другая сломана. Которая в гипсе. За нее и хватайся, если уж тебе сразу базар поднимать приспичило.

— Теперь уже и эта! — огласила класс новая порция ахметовских стонов.