Загадка старинной куклы

Свяжешься с ним и почти обязательно попадешь в какую-нибудь историю. Поэтому компания с Большой Спасской старалась вне школы от Лешки Пашкова держаться на расстоянии. И уж тем более они не собирались его посвящать в свои детективные планы.

— Нет, Лешка, — напустив на себя скучающий вид, повторил еще раз Олег. — С преступлениями у нас в последнее время полный абзац. Сами уже застоялись. А найти ничего не можем.

— Тогда вы сейчас на меня молиться будете! — У Пашкова улыбка сделалась чуть ли не до ушей.

— Не богохульствуй, — назидательно произнес Темыч.

— Да я ничего. Я так, — добродушно ответил Пашков. — Вы лучше слушайте: на Сретенке, в переулке, одну галерею крутую вчера обчистили.

— Ты-то откуда знаешь? — отвисла нижняя челюсть у Женьки. — Я думал…

Олег, сделав вид, что его качнуло, мгновенно наступил Женьке на ногу.

— Пашков все всегда знает, — Лешка, к счастью, не заметил Женькиной оплошности. — Мы с моим братом Сашком новый трюк отрабатывали на велосипеде.

— Знаем мы твои трюки, — хмыкнула Катя.

"— Да ну, — отмахнулся Пашков. — В самых точных расчетах иногда сбои бывают. Вы слушайте лучше дальше. У нас с братом такая задумка была. Он — на багажнике. Я — на педалях. Потом Сашок на багажнике медленно встает на ноги. Тут главное, чтобы я без рывков в это время ехал. Ну, значит, Сашок встает и прыгает мне на шею. Мы сперва этот трюк во дворе несколько раз отработали. У нас, за Домом военной книги. А Сашок говорит: «Тут скучно. Надо где-нибудь, чтобы людей было побольше». Ну, мы на Сретенку.

— На фиг вам это нужно, — пожал плечами Темыч.

— Ничего себе, на фиг! — возмутился Пашков. — Настоящий мужчина должен овладевать всем, чем можно. Откуда ты знаешь, в какие обстоятельства попадешь! Ну, в общем, мы полавировали немного, к условиям приспособились…

— Ты, Пашков, вечно к условиям приспосабливаешься, — вырвалось у Тани.

— Что умею, то умею, — на полном серьезе ответил Лешка. — Даром у меня прадедушка разведчиком был? Отец мой говорит: «Гены — великая вещь».

— А прадедушка твой своей смертью умер? — полюбопытствовал Тема.

— Спрашиваешь! — ответил Пашков, гордясь героическим предком. — Я тогда маленький был, но помню: прадеда с воинскими почестями хоронили. Ему девяносто лет было.

— Тогда гены тут ни при чем, — едва слышно пробормотала Катя.