Хозяйка гиблых земель

Мальта была прекрасна даже без косметики. Особенно сейчас – почти обнаженная, в кремовом шелковом пеньюаре, который я подарила ей на ее день рождения.

Казалось, что я вот-вот задохнусь от боли. Не вынесу! Не переживу! Разорвет изнутри… но внезапно все стихло.

Будто кто-то милосердный сжалился надо мной и отключил все чувства разом, оставив внутри лишь пустоту и черноту.

Именно тогда я начала осознавать себя. Не до конца, но все же начала отделять собственное ""я"" от Элизы, чьи воспоминания все еще роем кружились в голове.

– Отлично, Мальта! Теперь она ещё и слышала все! – выругался муж на подругу.

Не будь он таким подонком, я бы, возможно, отметила, что внешне этот блондин действительно красив. Но сейчас передо мной стоял монстр в человеческой шкуре.

– Ты ведь слышала, дорогая женушка?

От его тона по спине побежали мурашки. В груди поселился животный страх – Кэймар выглядел как зверь, готовый перегрызть мне глотку.

Только вот звери убивают, чтобы выжить, а люди… люди намного страшнее.

– Я ничего не слышала, – с трудом выдавила я, понимая, что сейчас не время для правды.

Я видела в его серых глазах жажду крови. Он был готов сделать все, что потребуется, лишь бы получить свое. Хотел убить…

– Врёшь! Как же ты меня достала! Видеть твоё лицо больше не могу! – прорычал Кэймар и шагнул ко мне.

Я инстинктивно отступила. Нога соскользнула со ступени в пустоту, и я поняла, что вот-вот сорвусь с лестницы.

Он и моя ""подруга"" получили бы то, что так страстно желали – все мое наследство от отца, скончавшегося месяц назад.

– Стой! – мой мозг включился мгновенно. – Если ты меня убьешь, сделаешь себе же хуже! У меня есть предложение!

Глава 2. Гиблые земли

Я воспользовалась этой заминкой, чтобы восстановить равновесие и отпрянуть от края лестницы. Ноги дрожали от слабости, тошнота подходила к горлу, но я не позволила себе расслабиться.

Собралась с духом и сгруппировалась.

Не позволю каким-то жадным, жалким нелюдям меня погубить!

– Предложение? – переспросил Кэймар, слишком быстро придя в себя.

Его губы искривились в презрительной усмешке, словно само предположение о том, что я могу что-то предложить, казалось ему нелепым."

"В памяти тут же вспыхнули несколько эпизодов.