Хозяйка гиблых земель

 – указываю на обведенные строчки. – Двое пропали бесследно, якобы переехав из Аффиса. Это случилось ровно в тот год, когда погибли земли. Эти двое уехали позже, добрались до столицы. А о смерти последнего писали даже в столичных вестниках. Мой отец тогда очень нервничал, поэтому я и запомнила фамилию, – начинаю объяснять инспектору, и стоит Дарену вчитаться в документы, как он тут же мрачнеет.

– Что-о не так? – спрашиваю его, хотя на такую реакцию и надеялась. – Узнаете эти фамилии? У многих из них был конфликт с Гирданом, не так ли?

– Все намного хуже, леди Хельм, – сообщает инспектор, переводя взгляд с бумаг на меня, и в его глазах сочится такая тьма, что меня это даже пугает.

– Что вы имеете в виду?

– Двое из них работали на моего отца, их я сегодня и пытался разыскать, как и других людей, которые могли бы что-то знать. Не хочу так думать, но, вероятнее всего, ваш список пополнится еще и фамилиями тех, кто погиб “случайной” смертью, – мрачным голосом приписывает Дарен.

– Теперь вы мне верите?

– В ваших словах больше достоверности, чем мне бы хотелось, леди Хельм.

– Несмотря на то что он ваш дядя и глава клана?

– Главой клана он стал после смерти моего отца. А мой отец не стал бы укрывать преступника, даже если бы этим преступником был я, – напоминает Дарен, и теперь я понимаю, откуда взялась тьма в его глазах.

Он допускает вероятность того, что Гирдан мог убить его отца, чтобы спастись от наказания.

– Хотите помочь? – предлагаю инспектору, показывая на кучу еще не прочитанных листов.

Вижу, что ему сейчас лучше занять голову делом, чем поедать себя мыслями.

– Не так я планировал провести эту ночь, но вам не смею отказать, леди Хельм, сообщает инспектор и пристраивается среди документов вместе со мной.

Солнце медленно поднимается за окнами, освещая мрачную комнату, в которую мы сидим с инквизитором прямо на полу, перебирая списки, сравнивая имена и мнения.

– Эти двое, судя по адресам, были вашими соседями. Они могут знать, что произошло в тот год, – сообщает инспектор.

– И переехали через полгода после трагедии, – подмечаю я, а затем отслеживаю новый адрес. – Они сейчас живут в столице.

– Хорошо, что живы, значит, можно будет допросить."

"– Но скажут ли они правду, учитывая, что бежали из Аффиса, скорее всего, из-за страха перед вашим дядей, – напоминаю я.