Zадача будет выполнена! Ни шагу назад

Майор Суханин, тыловик, который сейчас тоже валялся связанным, состоял в непосредственной криминальной связке с Грозловым, крутя с ним различные схемы по личному обогащению. Оба майора ничего не боялись, так как действовали с непосредственного разрешения и под покровительством подполковника Суслова, которому, собственно говоря, и уходила львиная доля «добычи».

На гражданке Суслов занимал должность какого-то там руководителя среднего звена в аппарате губернатора области, где был сформирован их батальон. И, собственно говоря, погоны подполковника получил непосредственно перед отправкой батальона на войну, а до этого не имел к армии никакого отношения.

Зато имел отношения с дочерью губернатора, с которой состоял в законном браке.

Суслова обычно бросали на самый горячий участок работы: он боролся с «ковидлом», распределяя бюджетные средства, выделенные на антиковидные меры, он занимался переселением граждан из ветхого жилья, он занимался нелегальной вырубкой леса и дорожным строительством.

В общем, Суслов был человеком очень полезным и системным.

Ну а когда началась война и некоторые регионы Российской Федерации создали свои «именные», региональные воинские подразделения, вот тут власти остальных регионов, в том числе и того, где жили и трудились Суслов со своим тестем, поняли, что «поперло»! Все эти ковиды, дороги, леса и ветхое жилье просто ничто по сравнению с тратами на войну. Причем в отличие от всех остальных «тем» и «муток», расходы на войну хороши тем, что их очень тяжело проверить.

Не каждый проверяющий или ревизор поедут в зону боевых действий для проверки численности личного состава, количества боевой техники или расхода материальных средств. Оно им надо?

Недостающие четыреста бойцов в мотострелковом батальоне приносят каждый месяц сто миллионов рублей только прямых финансовых выплат, а если добавить к этому еще продуктовое, материальное и иные формы довольствия, положенные каждому солдату, то сумму смело можно удвоить.

А еще можно пару раз в неделю двухсотить на бумаге кого-то из липовых бойцов, получая на них «похоронные» средства, положенные из бюджета.

Сколько там у нас сейчас платят семье за убитого на передовой российского солдата? С учетом всех выплат – двенадцать миллионов. При чем этой семье обычного, настоящего героя-фронтовика придется обить пороги и попотеть, чтобы получить хотя бы часть этих «похоронных» денег, а за липовых все приходит сразу и в полном объеме, потому что так надо.