Забыть нельзя вспомнить

И если всё получится, Красавчика ожидает приятный сюрприз… Впрочем, ещё неизвестно, кому там больше повезёт: ему — потому что Рита подарит ему самое дорогое — свою невинность, или ей — потому что первым у неё станет настоящий мужчина.

— Ты уволилась с работы? — словно прочитала её мысли мама. Отпивая мелкими глотками крепкий кофе, пытливо уставилась на дочь.

— Ещё нет, но совсем скоро. Уже ищу другую.

— Рита, мы же договаривались… — возмущённо отставила чашку Яна.

— Ой, мам, только не начинай! И я не Рита — я Марго! Мар-го! Я к себе, — забрав кружку и недоеденный оладушек, Марго демонстративно покинула кухню.

Ещё чего — уволиться. Не дождутся! Пока дело не сдвинется с мёртвой точки, из «СтройЛюкса» она ни шагу.

Часть 63. Яна

Яна

— Это что тут у вас сгорело? — размахивая перед лицом сложенной газетой, недовольно пробурчал Тимур. Убрал со своего любимого места полотенце и важно приземлился во главе стола.

— Оладьи. И не преувеличивай. Дым давно рассеялся, да и не было тут особой гари.

Тимур недовольно покосился и водрузил на переносицу очки для чтения. Аккуратно развернул газету, расправив замятый уголок.

Снова проснулся не в духе, и узнавать причину мне совсем не хотелось. Настроение ему могло испортить всё, что угодно — от проблем в конторе до криво постеленной простыни, никогда не угадаешь, что именно сегодня явилось поводом для раздражения.

Вот из-за его такого переменчивого нрава я не любила воскресенья. Длинный выходной день, когда вся семья сидела дома.

Присутствие дочери меня совсем не напрягало, даже наоборот, но Тимур… Будучи ярым трудоголиком — не пропускал работу даже с высокой температурой и приступами остеохондроза — он считал воскресенье неприкосновенным и всегда в этот день неизменно отдыхал. Даже если в конторе цейтнот, даже если горели дела чрезвычайной важности. Он предпочитал проводить выходной дома, читая книги и просматривая научные передачи по кабельному.

Обычно я старалась нагрузить себя по-максимуму: маникюр, магазины, встречи с подругами.

По возможности удирала утром, возвращаясь под вечер.

Но только не сегодня. Сегодня обуяла какая-то апатия, ничего не хотелось, только лежать в своей спальне и слушать, как дождь барабанит по стеклу. Даже присутствие Тимура мало трогало. Пусть ходит, брюзжит, хуже всё равно уже не будет.

— У тебя не только оладьи подгорели, но и кофе как какие-то помои, — понюхав содержимое чашки, демонстративно скривился.