Забыть нельзя вспомнить

До чего же неприятная эта Олеся! Как будто кило фекалий проглотила!

Но новость Маргошу невероятно обрадовала: проникнуть в кабинет красавчика под предлогом передать бумаги — что может быть невиннее? Осталось придумать, каким образом там задержаться.

Хотя, что тут думать, есть один беспроигрышный вариант…

Рита снова тряслась в душном вагоне метро, но уже в совсем другом настроении. То и дело улыбаясь своим мыслям, покусывала губу от эмоционального возбуждения.

Её план — просто бомба. Всё обязательно получится.

Нет, всё-таки надо было ей идти во МХАТ, мир теряет великую актрису.

Часть 31. Ян

Ян

Без пяти шесть, где документы с подписью Белозёрова?

Ян еле слышно выругался и распечатал новую пачку сигарет.

Завтра отправлять на объект партию дорогостоящего итальянского кафеля, а бумаги с кривым автографом главного подрядчика до сих пор не лежали на его столе. Причем Белозёров отзвонился и сообщил, что передал подписанный экземпляр через курьера ещё полтора часа назад.

Эта Рита… Не была бы она дочерью Яны, он бы давно уволил такого нерасторопного сотрудника. Вот эта история с не вовремя доставленными документами происходила уже в третий раз. За неделю!

Он понимал, что Москва, час-пик, пробки, но есть же такое понятие, как ответственность! Да и к тому же видел он, как она торопится работать: топталась утром возле здания и едва не спала на ходу."

"Но уволить он её не мог при всём своём желании. Тогда Яна непременно решит, что у него с ней личные счёты.

С той встречи в ресторане прошло несколько дней, и все эти дни он не прекращал о ней думать. Это просто наваждение какое-то! Пытался отвлечься, завалил себя работой, сводил Таню на модную выставку безвкусной мазни. Старался загружать мозг по полной, но что бы он не делал, в памяти то и дело всплывала она — Яна.

Он даже подумать не мог, что встреча, спустя такое огромное количество лет, способна всколыхнуть столь мощную эмоциональную волну.

Может, это связано с тем, что Яна была единственной женщиной, которую он когда-то любил по-настоящему, и единственной, что посмела его вот так запросто кинуть.