Забыть нельзя вспомнить

И тогда его совсем не волновали такие мелочи, как чей-то парень или муж. Не волновали они его и сейчас — если он хотел женщину, он её брал, но Яна… с ней всё было совсем иначе. Он интуитивно чувствовал, что с ней действовать нахрапом — не самая лучшая мысль. Как-то давить, ставить ультиматумы — её это только отпугнёт и отдалит ещё сильнее. Она не из тех, кто в омут с головой, не думая о последствиях. И он уважал её выбор. Уважал, но внутренне протестовал, стоило только представить её с другим. Ян не знал, чего она хочет, почему всё-таки согласилась с ним поехать.

Она позволяет себя целовать, но в то же время как будто зажата, будто что-то мешает ей раскрыться и быть самой собой."

"Над головой затрещала лампочка и, несколько раз моргнув, потухла. Комната погрузилась во мрак, лишь прямоугольник окна отбрасывал едва различимые серые блики. Деревья колыхались от порывов ветра, казалось, что тени танцуют, повинуясь стихии.

— Кто выключил свет? — раздось из ванной.

— Зевс, наверное.

— Кто?

— Бог дождя, грома и молнии, — заложив руки за голову, проговорил он, разглядывая причудливые узоры на потолке.

— Я серьёзно. Это твои проделки? Если это твои шуточки… А-а-а, — послышался плеск воды и следом грохот, перемежающийся женским криком.

Часть 84

Ян подскочил с кровати и с силой дёрнул дверь на себя. Хлипкий замок поддался с первого раза. Внутри было ещё темнее, чем в комнате, в воздухе витал аромат простенького шампуня: то ли ромашка, то ли крапива.

Ориентируясь на белеющую в кромешной тьме ванну и тихий стон, наклонился, дотрагиваясь до её мокрого обнажённого тела.

— Что случилось? Ты цела?

— Моя… нога. Я зацепилась за занавеску, и вся эта конструкция рухнула мне прямо на голову, а потом я поскользнулась и… ай, больно.

Ян изловчился и, аккуратно просунув ладонь ей под бёдра, поднял на руки. Спина моментально покрылась россыпью мурашек…

Человек может лгать — себе, другим, но язык тела никогда не соврёт. Тело всегда выдаёт с поторохами.

Перехватив поудобнее, ощутил кончиками пальцев её обнажённую грудь, влажную гладкую кожу ног.

Он не видел её, только чувствовал, и это в стократ обостряло ощущения. Инстинкты заработали на каком-то совершенно ином уровне. Он тонко улавливал каждый звук, шорох, вздох. Её практически невесомое податливое тело словно приросло к его рукам, требуя защиты и ласки…

Он не хотел показаться диким и неуправляемым, но… сорвался. Впился в её губы. Слишком жадно, слишком агрессивно.