Заберу тебя себе

Никак не противлюсь, лишь тихо выдыхаю, когда мужские пальцы касаются моего лица, проводят по скуле и описывают контур губ, чуть раскрывая их.

Не знаю, что на меня находит. Помутнение — да и только. Но, слава богу, мы находимся в безлюдном переулке, потому что я со стыда сгорела бы, если бы кто-то увидел, как Алина Воскресенская слегка высовывает язык и кончиком касается подушечки пальца малознакомого мужчины. И при этом увлажняется, как портовая девка.

От моего порочного жеста глаза Назара вмиг чернеют ещё больше, хотя мне казалось, что это невозможно.

Его челюсть сжимается, хриплый стон вибрирует в груди, передаваясь мне мелкой дробью. И я начинаю дрожать, ноги превращаются в желе, в голове начисто стирается всё, кроме одного желания — ощутить губы Назара своими. И, по ходу, это взаимно.

Я не успеваю даже спустить взгляд с его глаз на рот, как на меня уже рушится лавина мужской силы, запаха, вкуса, всего… Назар резко хватает меня за волосы.

Не грубо, не больно, а так, чтобы я никуда отодвинуться не могла. Давит на затылок и вторгается языком внутрь, целует жадно и напористо, хозяйничает во рту, как в своих владениях, а я смиренно позволяю ему это и целую в ответ.

Потому что хочу. Потому что рассудка лишаюсь. Потому что чувствую себя голодной до этих новых ощущений и безумно счастливой. Какой никогда прежде не была.

Назар такой высокий, что даже с моим ростом метр семьдесят мне приходится встать на цыпочки, чтобы было удобней зарыться пальцами в его жёсткие волосы.

Издаю блаженный стон и продолжаю дуэль с его языком, слыша, как шумит в ушах — это мой пульс срывается. Возбуждение опутывает тело горячими верёвками, которые натягиваются в самых чувствительных местах.

Мы целуемся глубоко и пошло. Будто с нашей последней встречи прошло не несколько часов, а год. Между моих губ его язык — горячий, влажный, вкусный. Одна рука удерживает за голову, вторая давит на поясницу, впечатывая меня в крепкий мужской корпус.

— Ну так что, Катя? — спустя несколько бесподобных секунд Назар обжигает выдохом мои губы. — Поедешь, куда я скажу?

— Поеду, — без колебаний отвечаю я.

Сейчас я готова пойти за Назаром хоть на край света.

Знаю, это глупо и безрассудно, но напор его губ и яркий аромат запрета лишает здравомыслия. Я в своём личном раю. С ним. Сегодня. И хочу взять от этого дня всё по полной.