Заберу тебя себе

Назар подхватывает меня под ягодицы, вынуждая обвить его бёдра ногами, и несёт. Бережно опускает на кровать, а сам отстраняется и стягивает майку, обнажая потрясающий торс. Соприкосновение пылающей кожи с прохладной тканью покрывала слегка отрезвляет, а вид полуголого мужчины одновременно восхищает и вызывает новую волну тревоги. Он бросает на постель презервативы, а я шумно сглатываю.

Приподнимаюсь на локтях и шепчу, даже не стараясь подавить дрожь в голосе:

— Я никогда не была с мужчиной.

Назар прищуривается, склоняет голову набок.

В его глазах вспыхивает опасный огонь и тут же гаснет, уступая место тёмному, вязкому дёгтю. Он плавится, растекается по моему лицу и телу, обдавая жаром, смущая, но при этом заставляя чувствовать себя королевой.

— Боишься? — спрашивает Назар слегка охрипшим голосом, возвращая меня в реальность.

— Не знаю.

— Я не сделаю тебе больно.

Наблюдаю, как он расстёгивает ремень, затем пуговицу. Тянет собачку молнии вниз, спускает джинсы и предстаёт передо мной во всей красе.

Назар не набрасывается на меня, даже не двигается, лишь изучающе смотрит, ожидая моей реакции.

Ощупываю взглядом внушительные бицепсы, скольжу глазами по накаченной груди и широким плечам, облизываю губы, оценивая просушенный пресс и выпирающие косые мышцы. У этого красавца даже ноги идеальные — длинные и натренированные, словно он профессиональный спортсмен.

Дыхание учащается, когда я наконец впиваюсь взглядом в самый центр его тела. А природа этого красавца нигде не обделила, однако.

Я ни разу в жизни не видела пенис вживую, однако с уверенностью могу сказать, что у Назара он красивый. Ровный напряжённый ствол с проступающими венами, крупная головка, слегка блестящая от выступившей смазки. У Назара там всё гладко выбрито, и его великолепие кажется ещё внушительнее. Неужели эта штука в меня войдёт? Не уверена, что смогу принять в себя это «богатство».

Назар подходит вплотную к кровати, обхватывает рукой член, медленно проводит вверх, сжимает головку в кулаке, стискивает зубы и так же медленно возвращает ладонь к основанию.

И всё это — не сводя с меня темнеющего хищного взгляда."

"— Ко мне, — командует он, и я немного теряюсь.

— Что?

Он хочет, чтобы я ему отсосала в приказном порядке? Совсем сбрендил?! Я, может, и выпила, но не в зюзю же пьяна! И я не дешёвая давалка. За всё мои девятнадцать лет я даже не целовалась ни с кем по-настоящему до сегодняшней ночи.