Хождение под мухой

Когда пауза стала неприличной, я спросила:

– Хотите еще чаю?

– Чай не водка, много не выпьешь.

– У нас есть спиртное, – обрадовалась я, – всякое разное: джин, коньяк, виски. Будете?

Лева сделался похожим на огнетушитель.

– Я совсем не употребляю, просто неудачно пошутил, не подумайте чего, сам пьяниц терпеть не могу.

Вновь воцарилась тишина.

– Еще кулебяки? – заерзала я.

Ну что за странный гость! Кто он такой? Зачем явился?

– Спасибо.

– Не понравилась?

– Замечательная, просто я мало ем.

Опять стало слышно, как в раковину из подтекающего крана капает вода.

– Не хотите закурить?

– Не курю.

Кап-кап-кап.

– Может, кофе?

– Не стоит беспокоиться.

Кап-кап-кап.

Тут я не выдержала и рявкнула:

– Ну, так и будем сидеть, как два кретина? В чем дело, в конце концов?

Лева побледнел.

– Да, вы правы, конечно, сейчас.

Он прокашлялся и сообщил:

– Воронков Лев Петрович, русский, 1960 года рождения, не судим, не пью, не курю. Женат не был, не подумайте чего плохого, совершенно здоров, просто не сложилось, хотя краткосрочные отношения с женщинами имел.

– Зачем вы все это мне рассказываете?

– Ну как же, – забормотал Лева, – если мы, ну, в общем, того… Думается, составим идеальную пару. Вы же тоже обожаете клуб авторской песни, костер… Мы могли бы вместе, на байдарке, по северным рекам…

Тут только до меня дошла суть происходящего.

Что же касается клуба авторской песни… Уж извините, тут во мне просыпается матушка, оперная певица, давшая дочери консерваторское образование. Не хочу никого обидеть, но большинство бардов не владеет элементарной нотной грамотой, на мой взгляд, браться за написание музыки в этом случае просто самонадеянно.