Хождение под мухой

Мужик резко обернулся и схватил меня за плечо.

– Ты поаккуратнее насчет обезьяны на коньках, так и огрести можно!

– Вы что? – изумилась я.

– Это ты что, – обозлился вконец парень, – зачем обзываешься?

Тут только я заметила, что у него через плечо висят два ботинка с коньками.

– Так я обезьяна на коньках? – наседал мужчина, багровея. – А ну повтори!

– Вы не так поняли, – залепетала я, – ей-богу, я не вас имела в виду.

– Кого тогда? – набычился мужик, продолжая крепкими, просто железными пальцами сжимать мое плечо.

– Ну радио все время говорит, послушайте, просто я повторила. Обезьяна на коньках! Ведь смешно.

– Мне нет, – гаркнул парень.

– Граждане пассажиры, – продолжала дикторша, – лучшее место для отдыха: солнечный Египет. Теплые воды…

– И где тут про коньки? – поинтересовался мужик, подталкивая меня к стене. – Ну, ща получишь! Будет еще всякая шмакодявка надо мной издеваться. Никому не позволено смеяться над Николаем Гудковым, слышишь, ты, мышь белая.

Он наклонился ко мне совсем близко, и я почувствовала сильный запах алкоголя.

– Граждане пассажиры, – ожило радио, – Московский цирк на Цветном бульваре…

– Во, – подскочила я, – слушай!

Парень надулся, но, услыхав бодрое «и обезьяны на коньках», расцепил пальцы и, отпихнув меня, пошел к поездам. Хам даже не извинился. На всякий случай я подождала, пока поезда унесутся в тоннели, и только тогда прошла на платформу.

Турагентство «Ник-трэвел» находилось в районе метро «Новокузнецкая», в маленьком двухэтажном старомосковском доме. Я вызвонила почти всю карточку «Би плюс», пока узнала его адрес. Конечно, сотовый телефон – хорошая вещь, но денежки в нем так и тают, не успела оглянуться, а на счету осталось пятьдесят центов.

Очевидно, «Ник-трэвел» процветающая контора, офис выглядел безукоризненно. В большом холле, сверкавшем лакированным паркетом, за красивым столом восседал молодой парень, окруженный техникой: компьютер, принтер, факс, парочка телефонов и еще какие-то незнакомые мне аппараты.

– Рад, очень рад.

На всякий случай я обернулась, вдруг сзади стоит еще кто-нибудь, кому адресованы приветливые слова. Но нет, оказалось, что служащий счастлив видеть именно меня.