Хождение под мухой

– Попробуйте вспомнить, как он выглядел? Лицо запомнили?

– Одежда дорогая, – невпопад заявила соседка, – издали видно, что не на рынке куплена, ботинки начищенные, брюки наглажены – обрезаться можно, а уж одеколон! Волшебный запах! Первый раз такой нюхала!

– Лицо, лицо какое?

– Обычное, рот, глаза, нос… да не разглядела как следует, он рукой прикрылся.

– Зачем? Вот странно.

– А мобильный зазвонил, он так тихонечко буркнул: «Твою мать, покоя нет», и вынул трубку, так что лица я не разглядела.

Я чуть не свалилась оземь. Каин! Тот самый мужик, который привозил Богдану почки, а потом требовал деньги. Тот парень, который кричал в кабинете главврача."

"«Ты мне Богдашка, а я тебе Константин Георгиевич! Помнишь 327 дробь четыре?»

Господи, все еще намного хуже, чем я подозревала.

ГЛАВА 24

Домой я явилась такой разбитой, что плюхнулась на диван не раздеваясь. Сил не было даже на то, чтобы расстегнуть джинсы. Глаза закрылись, сон упал на меня, как топор.

– Лампа, проснись, – потряс меня кто-то за плечо.

Я еле-еле разомкнула веки. В глаза ударил свет. Около дивана стояла Капа.

– Что случилось? – еле ворочая языком, поинтересовалась я.

– День уже, – ответила Капа, – одиннадцать на часах, а ты все дрыхнешь, вставай, на…

И она сунула мне трубку.

– Кто это?

– Не знаю, – ответила Капа, – в третий раз трезвонит, чуть не плачет.

– Алло, – пробормотала я, зевая, – слушаю.

– Это Женя, – понесся быстрый шепот, – записывайте скорей.

С меня весь сон как ветром сдуло.

– Капа! Ручку!!! Скорей!

Капитолина развернулась и со всей силы ударилась головой о стекло в двери. На пол мигом брызнули осколки, но мне было не до неловкой тетки.

– Диктуй.

– Панкратов Олег Геннадиевич, улица Скатертная, дом семнадцать, квартира девять, Самохвалов Виктор Семенович, переулок Антонова, дом шесть, квартира два, Лаков Филипп Матвеевич, Крапивинский бульвар, дом семь, квартиры нет.

И она шлепнула трубку на рычаг. Я посмотрела на список. Так, надо торопиться, но сначала придется заняться Капой.