За тридевять земель (СИ)

Мало того, что пришлось рассказывать жалостливую историю про бабушку всем секретаршам и куратору курса, так и ещё нужно было всё время следить за тем, чтобы любопытная Ликси не высунула голову из рукава.

К полудню Василиса, в состоянии полного озверения, подпирала стену под кабинетом декана, где проходило очередное совещание, судя по продолжительности, посвящённое никак не меньше, чем судьбам мира и вселенной. Из мрачной сосредоточенности её вырвал знакомый перестук каблуков — из-за угла стремительно вылетела профессор Никифорова.

— За чем очередь?

Василиса постаралась уменьшиться, одновременно запихивая поглубже Ликси, и чётко отрапортовала:

— За досрочной сдачей.

— Основание?

— Бабушка болеет.

— Заявление, — и профессор протянула руку с тонким золотым браслетом, на котором болталась куча шармов, среди которых Василиса с изумлением заметила жёлудь очень знакомых очертаний.

К сожалению, жёлудь заметила не только она — из-под рукава высунулась крошечная кошачья лапка и попыталась подвеску цапнуть.

— Что это было?

Василиса внутренне заметалась, но ответила, честно глядя в глаза:

— Извините, я вас, кажется задела.

— Задело меня что-то чёрное, маленькое и с когтями.

— Вам, наверное, показалось. Это я, ногтем, а чёрное — это я татуировку недавно сделала. Вот, — и она задрала рукав, чтобы продемонстрировать абсолютно чистую кожу, без малейших следов.

Никифорова сочувственно покивала головой и прокомментировала:

— Когда врёте — делайте менее честные глаза. Ладно, будем разбираться с проблемами в порядке их появления.

Она приоткрыла дверь, одобрительно кивнула вытянувшейся по стойке «смирно» секретарше и распорядилась:

— Васильевой — ведомость на досрочную сдачу.

Закрыла дверь, пристально вгляделась в серёжки и поинтересовалась:

— Это теперь мода такая? По образцу двух сим-карт в телефонах?

Василиса отреагировала своим коронным: — Эээ…, — чтобы получить уже ставшую привычной реакцию:

— Удивительно богатый словарный запас!

Из-под рукава раздалось отчётливо слышное хихиканье. Никифорова приподняла ногтем край Василисиного рукава и сухо сказала:

— Не заставляй меня ждать.