За тридевять земель (СИ)

Возражения Анатоля, что двушка — это слишком много, и вообще — монета-то Гришкина, были отвергнуты сходу: подарок на свадьбу — он для двоих. Только оформить всё лучше до свадьбы, а то — мало ли что.

Анатоль восхитился:

— Ну, ты сильна! Всё продумала, везде соломкой переложилась.

Инга оживилась:

— Да, о соломе. Уговори своего дружка не устраивать это деревенскую свадьбу, я там с ума сойду.

— Понятно, опять в деревню, значит, не хочешь…

— А ты откуда знаешь?

Ответ Анатоля потряс и Василису, и Григория:

— Так папаша мой — параноик, он ещё в середине первого курса всех моих институтских приятелей по своим каналам пробил, и мне выжимку из досье предоставил.

Инга уныло ответила:

— Да это уже не секрет, сама сдуру проболталась. Он из-за этого и взбеленился.

— Не переживай, побегает — и вернётся, никуда от тебя не денется. Разве что Васька пальчиком поманит, но на это, как понимаешь, шансов никаких, раз уж и меня отшила.

Королевских достоинств Инга за Василисой не признала, но ни узнать, в чём она королевы не дотягивает, ни возмутиться девушка не успела: Григорий легонько зажал ей рот и громко сказал:

— Я здесь и всё слышу! А ведь неплохая идея — всё продать и поделить.

В комнате со звоном разбилась чашка, а Гриша мягко, но настойчиво развернул её к двери и шепнул:

— Возвращайся в Лисс, я сам тут разберусь. И не бойся, все живы останутся. Я позвоню, ладно?

Получив аккуратный толчок сторону двери, Василиса машинально шагнула вперёд, но в дверь не врезалась, а споткнулась о булыжник — похоже, тот же самый, что и при первом прибытии.

— Ты почему такая растрёпанная?

Глава 19. Трудные решения

Практически полное повторение и ситуации, и бабушкиного вопроса, и всей мизансцены Василису немного напугало — появилось ощущение, что она из последних сил бежит к какой-то неведомой цели, и всё время возвращается к началу пути.

— Ветер."

"Разговор, может быть, из-за нового варианта ответа, а скорее всего, сам по себе, принял новое направление:

— А почему ты на енота похожа?

Демонстративно потрогав щёки и уши, девушка засмеялась:

— Вроде бы пока шерсть не выросла, и уши человеческие.