За тридевять земель (СИ)

Но не для тех, кто сам себя избранными назначил, а для тех, кого мы выберем. Вот его, — он кивнул на Гришу, — мы выбрали. И ты тоже можешь в любой момент…

Василиса рассеянно кивнула:

— Могу, — и продемонстрировала явно не совсем простому контрабандисту засветившееся колечко на мизинце.

Тот ошеломлённо вгляделся в кольцо, потом поклонился и почтительно поцеловал руку:

— Хранительница, я счастлив, что вы с нами. Всем, чем смогу…

Ещё раз поклонившись, Галь вышел, а Василиса вернулась к заброшенному Григорию и села рядом с ним на пол:

— Может быть, расскажешь, с чего вдруг такой загул? И как сюда добрался — Галь провёл?

Гриша помотал головой и деревянным голосом ответил:

— Загул — потому что с Ингой поругался.

— Ну, милые бранятся… Из-за чего хоть?

— Она отказалась к нам в деревню ехать, с моими родителями знакомиться. Вернее, согласилась, но только на один день: утром — туда, вечером — обратно.

— Да какая муха её укусила?

— Сказала, что и так всю жизнь на хуторе проторчала дырсой кверху, и видеть больше такую жизнь не хочет.

— Какой хутор? Она ведь из Риги, и мама — какой-то начальник в мэрии. А дырса — это что? Хотя по смыслу — догадываюсь.

— Вот и я о том же. Зачем врать-то было?

— Слушай, ну, её можно понять: мы все такие городские и крутые, и тут крестьянка-хуторянка…

— Особенно я — городской и крутой.

— Гриш, все мы пытаемся выглядеть не теми, кто есть. Поговори с ней, Инга ведь тебя любит…

Григорий тоскливо вздохнул:"

"— Поговорю, куда я денусь.

— А какие проблемы? Так же, как сюда.

— Вот только я с пьяных глаз срок возвращения пропустил, так что монетка твоя — тю-тю. А если даже как-то домой и вернусь — то в Москву всё равно к пяти не попаду, там только лёту больше двух часов, да четыре — до Мурманска добираться, и билетов не достать. Это когда я психанул и домой рванул — повезло: кто-то билет сдал.

— А что в пять будет?

— Экзамен. Сама понимаешь, я ведь на бюджете, а там в затылок дышат…

Василиса повеселела:

— Какая ерунда! Сейчас всё организуем.

Она встала, потянув Гришу за собой, и скомандовала:

— Так, у тебя пять, хорошо, десять минут на душ и приведение себя в пристойный вид, и рванём.