За Тихим Доном (СИ)

Он кровь чувствует, — показывает разорванные на коленях штаны, сквозь которые видны кровавые ссадины.

— Какого хрена тебе дома не сиделось, Клинская?! — ругаюсь еле слышно. — Мало приключений на твою задницу?

— Она обещала показать алтарь. А потом пропала...

— Юля? Вот ты доверчивая! Она тебя как соперницу решила устранить. Выберемся — поедем домой.

— Ты ещё выберись, Шолохов! Он подкрадывается! — смотрит на волка и вжимается в меня.

Одиночка... Молодой... Выгнали из стаи. Неуживчивый, значит, в коллективе.

Он не такой сильный, как матёрый, но сука, они более отмороженные, так как охотиться одному сложнее. А тут такая жертва, от которой страхом просто разит. Можно её высиживать, пока от отсутствия еды и воды сознание не потеряет. А там...

Осматриваюсь в поисках ""оружия"". Метрах в пяти хороший сук лежит, которым эту зверюгу можно огреть.

— Даже не вздумай, — шепчет Клинская, хватая меня за локоть.

— А что прикажешь делать? Сидеть и ждать? Он не уйдёт.

— Я боюсь..."

"— Выхода у нас нет.

Стянул рюкзак с плеч, взял шишку побольше и отдал Маше.

— Как скажу, кидай её туда, — показываю пальцем в противоположную сторону. — Это отвлечёт его на пару секунд.

Маша смотрит во все глаза. Ей страшно.

Готовлюсь к прыжку.

— Кидай!

Она бросает.

Волк отвлекается на шум с боку и даёт мне фору схватить сук.

А потом всё идёт не по продуманному мной плану. В этом и опасность одиночек. Мозг у них не коллективный и вожак не давит авторитетом. Он действует сам.

В один прыжок кидается на меня.

Давлю, чтобы откинуть его от себя. Но он в агрессии, а это повышает силу. Зубы клацают почти у лица, слюна льётся на меня. Рвёт когтями мне одежду и кожу.

Терпи, Шолохов. Да, больно. Но он не остановится, и будет рвать дальше. И не факт, что только тебя.

Прилагаю неимоверные усилия, чтобы развернуть палку в его пасти. Хруст. Волчара взвыл и стал отпускать меня, а потом отползать в сторону, скуля от боли.

В одиночку он теперь не выживет, а в стаю обратно не примут. Выход — ложиться и умирать от голода.

— Валим отсюда, — протягиваю одну руку Маше, второй хватаю свой рюкзак.

Пока оба на адреналине успеваем убежать подальше от этого места. А потом силы покидают. Падаю на четвереньки. Бьёт кашель, воздух плохо проходит в лёгкие.

Машка рядом мокрая дрожит.

— В рюкзаке твоя куртка, — хриплю.