За Тихим Доном (СИ)

Но внимание не её приятный журчащий голос привлекает, а ноги, которые видны между разошедшихся пол халата. Нога на ногу. И голые почти до...

Блядь! Сейчас бы схватить, посадить на стол и отыметь прямо на нём. Грубо, чтобы кричала, стонала и звала на помощь маму.

Я точно маньячила!

В голове каждую минуту мелькают самые неприличные картинки.

Мрак...

Это не она в плену у меня, а я у неё. Это у меня адская зависимость, воспламеняющая всё внутри, как от бензина. Моя зажигалка...

Глаза перемещаются на её лицо. Дует на горячий чай, сложив губы трубочкой.

— Шолохов, ты меня слушаешь? — приподняла аккуратную бровку.

— Конечно... Преподаватель по философии чуть не завалил тебя, но предложил исправить свою ошибку. Верно?

— Верно... Я думала, ты витаешь в облаках.

— Нет.

Видимо какая-то подкорка всё же улавливает Машину речь. Так было на её лекциях. Я нихрена не слышал и не понимал, но дословно мог повторить всё, что она сказала.

Маша сильно зевнула и вздрогнула.

— Описалась? — решил поюморить.

-— Что? Нет! — возмутилась.

— Я пошутил. Маленькие дети вздрагивают, когда пописают.

— Не знала о таком.

— Будут дети — узнаешь. А сейчас пора спать. Я пойду, заглушу генератор, а ты возьми лампу, — показал на полку.

Она скрылась с фонарём за занавеской, а я вырубил электричество, ночью оно ни к чему и шум создаёт.

Лежа на диване, закинув руки за голову, наблюдал, как Маша, освещенная светом лампы, бросает тень на штору.

Силуэт её фигуры заставляет кровь вскипать. А в паху всё оживает и болезненно наливается.

Крутится у зеркала, выгибаясь и разглядывая свою попу. Следы поджарки ищешь или красивыми булочками любуешься? Проводит руками по выпирающей пятой точке.

Второе...

Зуб даю!

Лампа гаснет. И дом погружается в темноту.

Ааа! Хочу туда, к ней, под бок. Обнять и не выпускать. Но пока нельзя. Пусть ещё потомится...

Закрываю глаза, и память уносит на два года назад. В тот сентябрь, когда я превратился в приставучего надоедливого ухажёра.

* * *— Мария Сергеевна, — догоняю её в коридоре после занятия.

— Что вам Шолохов? — останавливается.

— Я них... Ничего не понял из сегодняшней лекции.

— Странно, а так внимательно слушали, — подозрительно смотрит на меня.

— А уловил смысл плохо.