За Тихим Доном (СИ)

Каждая моя клеточка его чувствует.

Он проводит по моим растрёпанным волосам, приглаживая их. Они расплетены. Девушка стилист два часа колдовала над причёской, а он взял и всё испортил.

Вытирает пальцем бегущие слёзы. Макияжу тоже хана. Представляю, как я сейчас паршиво выгляжу.

Почему я думаю об этом?

Меня похитил псих, увез черт знает куда, я не знаю, что он сделает со мной дальше, а я думаю о причёске и макияже...

— Ты меня убьёшь?..

Шолохов вскидывает от удивления брови и растягивает улыбку. Но как-то по-доброму.

— Я по твоим словам конченый, но не убийца. Можешь не бояться. И вообще, идём в машину. Ты босиком, а дорога сырая и холодная, — берёт за руку и тянет за собой.

— Я останусь здесь... — упираюсь.

— Маша, не говори ерунды, — мягко, без повышенных тонов, но голос звучит грозно.

— Я хочу домой. Я останусь здесь.

— Ты даже не представляешь где мы и сколько километров отъехали от города. Ты будешь стоять здесь без денег, телефона и обуви? Уверен, дальнобойщики будут очень рады такому подарку.

Его слова испугали даже больше, чем он сам. Я об этом не подумала.

— Пошли в машину, — снова тянет за собой, но я словно столб, вросла в землю. — Что ж такое-то?!

Подхватывает меня на руки и несёт к большому джипу. Это не его автомобиль.

В его руках я понимаю, что на улице довольно прохладно. А он теплый... Очень теплый... Хочется прижаться и поглотить это тепло своим телом.

Во мне на секундочку скользит разочарование, что этот большой человек выпускает меня из рук и усаживает на переднее сиденье.

— Грёбаная юбка! — ругается, запихивая моё платье полностью в салон.

Смешно.

Я робко улыбаюсь.

Маша, ты вот сейчас серьёзно?!

Это Стокгольмский синдром какой-то!

Шолохов занимает место за рулём и заводит машину.

— Как ты там сказала? ""Какого художника""? — усмехается. — Милое ругательство.

Я отворачиваюсь к окну."

"— Можешь ещё подремать, ехать до места часа три, а может и того больше. — Выезжает на дорогу. — И скоро асфальт закончится.

— Ты меня действительно в лес везёшь?

— Угу.

— Этого никогда не будет!

— Ты уже в процессе, Машенька. Просто ещё не заметила...

— Ненормальный!

— Слышал уже. Ненормальный, шизик, чокнутый, сумасшедший, псих, рехнувшийся, психопат, неуравновешенный. Ничего не забыл? — с улыбкой смотрит на меня. — Ах, да! Долбоящер…

О, боже! Значит, он слышал. Я его раньше так не называла, только в день, когда Шолохов меня выпроводил.