За тобой

Боже, знаю, что это плохо, но я мечтала об этом. Видела, как она их бросила. Спросила даже у неё, нужно ли ей это, она сказала, что выбросит. И я уверила её, что сделаю это сама. Украла, – щёки полыхнули от этого признания.

– Мы купим тебе лучшее, что может иметь художник, – от его слов опешила, только открыла рот и тут же захлопнула его, подняв на мужчину голову.

– У меня есть… сейчас есть. Всевозможные масляные краски и холсты. Спасибо, что не осудил, – осторожно улыбнулась я.

– А где это всё? Ведь должно занимать больше багажа, чем то, что ты взяла? – Спросил он.

– У Мили. Она собиралась привезти это в Нью-Йорк, – ответила я и положила кусочек лобстера в рот.

– Одного не понимаю, – он задумчиво взял бокал с шампанским и отпил. – Если твои родители были против этого занятия, то откуда у тебя деньги? Насколько я знаю, это недешёвое удовольствие.

От его вопроса всё похолодело внутри, буквально замёрзло. Моргала, смотря на Рикардо, а он прищурился. Бросило в пот, вилка выпала из рук и звякнула о тарелку, а еда встала в горле.

– Анна, откуда у тебя деньги? – Повторил свой вопрос.

– Я…я…

– Проституция? Продажа наркотиков? Воровство? Обман?

– Нет! – Вскрикнула, чтобы прекратить нелепые обвинения.

– Тогда я бы хотел получить ответ.

– Мили, – вздохнув, собралась с силами, чтобы признаться. Боже, прошу, только бы понял.

– Что Мили?

– Она предложила продавать мои работы на одном сайте в Ирландии. Под псевдонимом. Я рисовала в пансионе, а они с Эшем отвозили работы. С пятнадцати именно так зарабатывала и покупала для себя художественные принадлежности.

Сначала мне подарил их Эш, чтобы начала познавать другой уровень. Так и пошло, у меня достаточно заказов и знаю, наверное, это было нелегально, но другого выбора не было, – казалось, что воздуха не хватает. Хотя сказала всё медленно, но кислород стал слишком тяжёлым в организме. Об этом никто не знал, а если бы открылось всё, то меня бы убили. Избили бы до смерти за такое поведение, от этого сейчас ещё страшнее, потому что Рикардо молчал.

– Комната, которую ты просила в контракте, должна быть предназначена для этого? – Наконец-то подал он голос, и я кивнула.

– То есть ты хотела продолжить продавать незаконно свои работы без оплаты налогов и держать это втайне? – Продолжил он, а на глаза навернулись слёзы.

– Да.

– Почему не поделилась со мной?

– Я не знала тебя… и сейчас не знаю, кроме того, что ты не осуждаешь меня. Что ты настолько добр ко мне и позволил не обрывать то, что дарит мне свободу.