За тобой

Хотелось рассмеяться. Ощущение, что попал в параллельный мир и это всё происходит не со мной, совершенно не со мной.

Баро подвёл ко мне девушку, немного кивнув, а я смотрел на её тонкую руку, где проглядывали вены, и не мог дотронуться. Противно, гадко, но необходимо было пересилить себя.

Протянул руку и коснулся ледяной ладони, а девушка вздрогнула. Отличная актриса. Ведь она держала в руках тёмно-синие розы, которые были переданы блондинке, стоящей рядом.

Сжав её руку несколько грубее, чем предполагал, помог ей подняться и тут же выпустил эту ледышку.

Кожу на руке начало покалывать, как будто её лёд обжёг меня. Но это парадокс.

Началась служба, где я на автомате отвечал и повторял слова за пастором. Тихий и глухой голос я даже не слышал из-под этой ужасной вуали. Да и не смотрел на неё. Тень, а не женщина.

Интересно, как она наденет мне на палец кольцо, если ей точно ничего не видно? Я улыбнулся и даже позлорадствовал на этот аспект, не желая ей в этом помогать. Но сам священник взял мою руку и её.

Пальцы Анны дрожали, когда она попадала. Расхохотаться это, наверное, было бы непростительно? Но я всё-таки кашлянул в кулак, чтобы подавить веселье. Ничего не мог с собой поделать.

Настала моя очередь надевать тонкий белый ободок на её палец. Как температура тела может быть ещё ниже? Можно окоченеть. Я быстро выполнил ритуал и повернулся к священнику.

– Объявляю вас мужем и женой, можете поцеловать невесту, – торжественно произнёс он."

"А я стоял и не двигался.

– Рик, забыл, как это делается? – Рассмеялся Себастьян, мой друг по университету, и все подхватили веселье.

Чёрт, мог выставить себя ещё большим дураком?

Девушка ждала. А я, сглотнув неприязнь, подхватил пальцами чёрную вуаль и резко откинул её. Она слетела на пол, открывая моему взгляду тёмные шоколадные волосы, полную грудь, скрытую узорчатым гипюром, и белую кожу. Даже слишком белую. Голова моей жены была покорно опущена. Мне удалось рассмотреть лишь длинные чёрные ресницы и искусный макияж.

Хотя она была на каблуках, но доставала мне до подбородка. Диадема в её волосах переливалась. И это всё было куплено на мои деньги, как и она сама.

Надо прекратить этот цирк, один сухой поцелуй и пошло всё к чёрту. Чёрт, меня вырвет прямо на неё! Сколько членов было в этом рту? Скольких она целовала? Нет!

– Анна, очень смущена. Так не будем смущать её больше, – обратился к церкви. И со стороны цыган последовали улюлюканья.