За короля и отечество

Один из их людей съехал с катушек и скрылся, угрожая уничтожить Британию.

Она потрясенно уставилась на бабушку.

— Да, милая моя, это настолько серьезно. Он пытается предотвратить выборы — он понимает, что на этот раз у католиков большинство, и он обещает геноцид — не только ирландцам-католикам, но всем ирландцам. За предательство. Оранжисты напуганы, милая моя, и они не могут найти его.

— А вы нашли? — пробормотала она перепуганным детским шепотом.

— Нашли. И если только, детка, правда то, что рассказывают о той лаборатории, куда он устроился, он сможет уничтожить всех нас — всех на этой проклятой планете.

"Она так и продолжала, дрожа, сидеть в бабкиных объятиях, пока та объясняла ей, почему они не могут просто ликвидировать его, послав боевую группу. Ничего, ни малейшего слуха — вообще ничего, что не выглядело бы как заурядный несчастный случай. Но прежде они должны удостовериться. Реальна ли угроза? Имеет ли разработка шансы на успех? И если имеет, далеки ли разработчики от цели? И буквально единственным человеком в Ирландии, способным проникнуть в лабораторию так, как это уже сделал этот оранжист, была Бренна МакИген.

— Они делают все, что могут, детка, — и наши, и оранжисты. Они боятся его, Бренна, — боятся человека, которого сами породили, а теперь должны остановить. Но они не могут сделать это сами. У них нет никого с подходящей для этого научной квалификацией. А если бы и был, тот тип запросто узнает его и спихнет невзначай с какой-нибудь скалы. Тебя мы туда устроим, Бренна.

Надо же, какая ирония: впервые в истории отношений протестантов и католиков в Ирландии оранжисты добровольно пошли на сотрудничество с «временными» из ИРА. И потребовалось для этого осознание того факта, что они спустили с поводка существо, готовое уничтожить весь мир — включая оранжистов, превративших его в орудие уничтожения, — только бы отомстить католикам и британцам, которые «предали» его.

Седрик Беннинг — разумеется, его звали совсем по-другому, но так звалась его тщательнейшим образом продуманная легенда, — был хладнокровен, гениален — и совершенно безумен.