За короля и отечество

Жесткая необходимость отнюдь не делала это легче, и в глазах Кадориуса виднелась та же боль, которую испытывали Стирлинг с Анцелотисом.

— Значит, началось, — процедил Стирлинг сквозь зубы. — Игра в кошки-мышки…

— Мужайся, — негромко произнес Кадориус, положив руку ему на плечо. — Пока они не в силах причинить нам большого вреда; к тому же поступок Ионы разжег наших людей куда лучше, чем это удалось бы тебе или мне.

На это по крайней мере Стирлинг не нашелся, что ответить.

Так они и стояли в ожидании саксов. Промозглый день сменился промозглым вечером, а саксонская армия продолжала приготовления, сооружая вокруг Бэдон-Хилла все новые боевые платформы.

Еще четыре раза посылал Кадориус всадников вниз, имитируя попытку прорыва, пробуя силу противника, выявляя его сигнальную систему и слаженность действий пехоты. И все четыре раза всадников отбивали обратно, с каждым разом все с большей легкостью, ибо и саксы начинали постепенно действовать как единый боевой организм. Кадориус говорил очень мало, Анцелотис — еще меньше. Стирлинг выжидал удобного момента испробовать первый из своих сюрпризов.

К исходу второго дня осады мирные жители, укрывшиеся в крепости, начали выказывать признаки напряжения.

— Чего они не нападают? — спрашивала женщина у сменившегося со стен солдата, торопливо глотавшего горячую похлебку. — Их же больше, так чего они не нападают?

Анцелотис задержался рядом с ней.

— Они хотят, чтобы мы боялись, — негромко произнес он.

Женщина в крестьянской одежде удивленно обернулась и охнула, узнав его.

— Прощения прошу, король Анцелотис, — пролепетала она."

"— Нет, — улыбнулся он, положив руку ей на плечо. — Это законный вопрос, и он заслуживает ответа. Они надеются, что у нас не хватит терпения ждать и что мы лишимся боевого духа ко времени, когда они пойдут на штурм.

Взгляд ее возмущенно вспыхнул.

— Грязные псы! Вот уж не дождутся они этого со всеми своими штучками!

Анцелотис улыбнулся, глядя, как она, пылая возмущением, делится со своей соседкой новостью о коварстве проклятых саксов.

Гениально, Анцелотис, усмехнулся Стирлинг. Совершенно гениально! Ты вновь вдохнул в них боевой дух.

Ну да, вздохнул тот. Еще бы сохранить его подольше…

Стирлинг дождался наступления темноты, потом прошелся по лагерю, собирая отобранных еще неделю назад бойцов. Дождь перестал незадолго до вечера, и сквозь прорехи в пелене туч засияли звезды. Трудно было сказать, как долго продержится прояснение, но упускать такой возможности Стирлинг не собирался.