За короля и отечество

Бритты следили за этими приготовлениями в зловещем молчании; на склонах раздавалась только немецкая речь. Один отряд врага поднялся на середину подветренного склона. Строители под охраной солдат несли с собой доски, бревна и инструменты.

— Что они, черт их возьми, задумали? — встревожился Мелвас. — Строить осадную машину?

— Не думаю, — нахмурился Анцелотис. — Может, платформу для нее?

— Не стоит ли нам помешать им? — Молодой король начинал нервничать от нетерпения. Хмуро следивший за копошившимися внизу саксами Кадориус покачал головой.

— Нет, Мелвас, мне кажется, нам стоит дать им построить, что они хотят. Чем слабее мы им кажемся поначалу, тем больше шансов, что их самоуверенность сыграет с ними злую шутку. Мы ведь ничего не теряем, ибо можем уничтожить это в любой угодный нам момент, да еще дюжиной разных способов.

Стирлинг покосился на костры, горевшие в ямах по всему периметру стен и защищенные от дождя навесами. Над ними дымились котлы с расплавленным жиром; защитникам пришлось заколоть множество свиней, чтобы получить такое количество сала.

Рядом с каждым таким костром стояла наготове катапульта по образцу тех, которыми пользовались римляне.

— Мы приготовили и греческий огонь, — сказал Кадориус, проследив направление взгляда Анцелотиса. — Нас научил этому Эмрис Мёрддин, а сам он узнал его секрет еще подростком, в Константинополе. Используя греческий огонь, мы можем сжечь что угодно, в сухую погоду и в дождь, — и я готов поспорить на что угодно, хоть на свою голову, что у саксов его нет.

"Брови у Стирлинга удивленно поползли вверх. Состав «греческого огня» — зажигательной смеси, которой греческие галеры сожгли персидский флот, — был утерян тысячелетие с лишним. Впрочем, Стирлинга не слишком удивило то, что Эмрис Мёрддин среди сотен полезных секретов обладал еще и этим. Это навело его на другую, менее приятную мысль о том, куда мог деться друид: в Кэр-Бадоникус он не вернулся, а Ковианна Ним утверждала, что из Глестеннинг-Тора он уехал уже давно. Может, он поехал на север, навстречу Арториусу? Однако сейчас Анцелотису со Стирлингом не оставалось ничего другого, как отмахнуться от этих волнений и продолжить наблюдение за саксами.

Назначение платформы стало ясно незадолго до заката, когда саксы затащили на нее большой парусиновый шатер, защищенный от вершины расположенной выше его по склону деревянной стеной. Парусина хлопала на ветру, но стена, да и сам холм более-менее защищали шатер и его обитателей от непогоды.