За короля и отечество

— Не открывай ни в коем случае! — резко бросил Стирлинг. Теперь-то он даже слишком ясно видел, как именно Беннинг учинил расправу в Дунадде. Ботулизм. Он ощутил себя полным, безнадежным идиотом — и способа исправить все, что уже натворил этот гад, он не знал. Возможно, это уже уничтожило будущее Стирлинга, и узнать это не было никакой возможности, пока по истечении года компьютеры не заглушат программу… если, конечно, они еще существовали, эти компьютеры. В общем, он этого не знал и узнать не мог.

Впрочем, оставалось еще одно, гораздо худшее: тот вред, который Беннинг еще мог причинить.

С помощью ботулинуса этот тип мог отравить буквально каждый ирландский город от Лондондерри до Корка. Все, что ему для этого требовалось, — это легенда, а что может быть в этой связи лучше менестреля, несущего весть о союзе Далриады с Гэлуидделом? Ему даже не надо будет упоминать о том, чем все это кончилось, — все равно никто из его слушателей не проживет долго, чтобы проверить…

Стирлинг даже зажмурился при мысли об умирающей Ирландии.

Остров останется беззащитным перед саксонским вторжением… Ведь Беннинг — оранжист, а оранжисты прямые потомки англосаксонской породы. И может ли оранжист мечтать о лучшей мести, нежели полное уничтожение всего исконного ирландского населения, развязав при этом войну между Далриадой и Гэлуидделом как раз в тот момент, когда саксы опустошают юг Англии? Заставь бриттов сражаться на два фронта — и саксы легко покорят весь остров, а последним штришком станут несколько бутылок смерти, вылитые в колодцы важнейших британских цитаделей.

Вопрос заключался в том, в каком направлении свернули с дороги Лайлокен и его невидимый повелитель? На запад, в Ирландию? Нести весть о союзе, о предательстве — оставляя за собой смерть? Или на юг, к своей саксонской родне, чтобы открыть Эйлле и Куте секрет биологического оружия?

Негромко, чтобы не слышали остальные, Стирлинг рассказал Арториусу ровно столько, сколько мог, не раскрывая тайны второй личности Анцелотиса. Арториус выслушал его в мрачном молчании и сплюнул на землю.

— Придется нам разделить свои силы, как бы невелики они ни были. Двое всадников — на запад, к побережью; двое — на восток, на случай, если он, как Кута, подался в Деуир. Мы, остальные, поедем на юг, к Кэр-Бадоникусу, моля Господа о том, чтобы мы изловили его прежде, чем он доберется до своих господ.

Готовясь к самому худшему вне зависимости от того, какой путь выбрал Лайлокен, они молча тронули лошадей и пустились в погоню.