За короля и отечество

"

"— Побываешь в Константинополе — сам поймешь. А теперь давайте-ка спустимся с этой Богом проклятой вершины, набьем животы чем-нибудь погорячее — и за работу.

Лайлокен очень быстро понял, что плавание по морю в октябре, когда штормовой ветер из Северной Атлантики визжит в снастях, как бешеный зверь, превращается в сплошной кошмар. Скорлупка корабля мучительно медленно ползла вверх, на гребень очередной волны только для того, чтобы провалиться в черный, покрытый клочьями пены провал. Все, на что хватало Лайлокена, — это на жалкие стоны, да и на них сил почти не осталось.

Каждые несколько секунд ветер швырял ему в лицо очередной заряд соленых брызг. До сих пор опыт водных путешествий сводился у Лайлокена к пяти-шести переправам через реки на плоскодонных паромах, да и то в более-менее пристойную погоду. В общем, матросы небольшого рыболовного шлюпа выказывали мало сочувствия к человеку, мешком лежавшему в своем гамаке и мечтавшему, чтобы хотя бы смерть прекратила эти нечеловеческие мучения.

Непогода держалась двое суток, до самого мыса Кинтайр, самого выдающегося в море полуострова Шотландии.

Да и после, весь путь до острова Айли, где они повернули к суше, держась вдоль северного побережья Кинтайра, их продолжало изрядно швырять. Хорошо еще, ни одного ирландского корабля они не встретили: наверняка у их капитанов и команд хватило ума отсидеться в такую погоду в порту. Впрочем, в нынешнем своем жалком состоянии Лайлокен обрадовался бы и удару ирландского меча — все лучше, чем эта непрерывная, выворачивающая наизнанку Богом проклятая тошнота.

Беннинга морская болезнь Лайлокена тоже раздражала, и это брезгливое презрение бога только усугубляло его жалкое состояние. Так они миновали остров Йора — длинную пологую полоску земли перед ирландской крепостью Дунадд, где вожди клана Скотти короновались на власть над вождями других перебравшихся в Далриаду ирландских кланов.

На палубе стоял, широко расставив ноги, Медройт, жадно вглядывавшийся в надвигавшуюся береговую линию.

Шлюп приближался к порту у крепости. Обидно, но Медройт не страдал морской болезнью и пяти минут, вызвав тем самым одобрение моряков.

— По-гэльски говоришь? — спросил капитан, подходя к Медройту.

Тот оглянулся.

— Ни слова. Я вот с самого отплытия из Гэлуиддела гадаю, как-то я буду с ними общаться?

Капитан расплылся в улыбке.

— Да уж одно то, что ты приплыл в ихний Дунадд-Харбор, тоже кой о чем говорит, парень. По крайней мере уважать тебя будут уже за это.