За короля и отечество

Авторы замысловатых орнаментов явно вдохновлялись природой южной, приграничной Шотландии: восхищенный взгляд Стирлинга перебегал с оленей на зайцев, лесных птиц, ощеривших зубы рысей, ярко-рыжих лис и выпрыгивавших из воды форелей — все они воздавали почести богине охоты и увенчанному рогами богу. По периметру мозаики змеились кельтские травы, солнечные круги и замысловатая вязь. Сочетание в одном орнаменте священных кельтских символов и римских художественных приемов создавало незабываемое произведение искусства.

На что, раздраженно спросил Анцелотис, ты так уставился, парень? Пол как пол, у нас в Трепейн-Лоу не хуже. Даже в Кэр-Удее! Стирлингу стоило больших усилий оторвать взгляд от того, что Анцелотис видел, должно быть, десятки, если не сотни раз. Направив шаги на гул голосов, он оказался во дворике, где тоже переливались в солнечных лучах струи фонтанов, а дорожки окаймлялись аккуратно подстриженными кустами. Стирлингу снова вспомнился Фишберн, где регулярный парк вел посетителя в святая святых правящей элиты Британии.

Варвару, испросившему аудиенции у короля и королевы Рейгеда, пришлось бы миновать последовательно все эти помещения и искусственные ландшафты, напоминавшие о могуществе и организованности здешней власти.

За садом располагалось просторное помещение, явно служившее королям Рейгеда тронной залой: на самом видном месте красовалось два огромных кресла, искусно вырезанных из дуба и украшенных кельтскими орнаментами. Серебро и позолота на орнаментах ярко сияли в солнечном свете, золотой рекой струившемся в зал сквозь распахнутые двери.

Именно здесь городская верхушка Кэрлойла, а также большинство северных королей и королев собрались в ожидании Куты и сопровождавших его саксов. Собравшиеся бритты добавляли красок сдержанному великолепию римской архитектуры."

"Из тени выступила и остановилась рядом с ним королева Моргана — стройная фигура в черном, с потемневшими от горя и тревог глазами. Золото блестело у нее на шее, запястьях и даже на талии, подхваченной поясом из золотой цепочки.

Долгое мгновение она стояла неподвижно словно изваяние. Стирлинг отчаянно искал слова, чтобы утешить ее. Тем временем Анцелотис, не дожидаясь его, деликатно покашлял.

— Надеюсь, ты на меня не в обиде, Моргана?

Уголок ее губ дернулся в подобии улыбки.

— В обиде? На тебя? На брата моего мужа? С чего мне обижаться на тебя, если я сама отказалась от предложенного мне трона? Нет, ты — мой единственный и лучший выбор на благо Гододдина.