За любовь отдам...Тебя!

В столовую и то старались лишний раз не выходить, чтобы не отвлекаться и не нарываться на неприятности.

Наши с подругой старания прошли не зря, и мы были вознаграждены отметками «отлично» по бытовой магии в нашей зачетке. Пусть это было только начало сессии, но мы собой очень гордились, ведь единственные в группе получили такие оценки.

Сразу после экзамена отправились получить золото, полагавшееся за прохождение отборочных. Сделать это можно было в той же комнате, где принимались ставки, так что мы заодно и посмотрели на обновленный рейтинг участников.

Поверить было сложно, но теперь на первом месте в нем находилось мое имя. Что казалось еще более невероятным – так это то, что теперь поставить на мою победу в турнире можно было с коэффициентом… Даже глаза протерла, но цифры при этом не изменились. Один к полутора! И это вместо практически восьми сотен?

Прикоснулась к спискам игроков, сделавшим на меня ставки, и обомлела. До начала отборочных на меня было сделано всего три ставки – наши с Беатрис и какой-то Оливии Браун.

Даже моя соседка присвистнула, когда увидела, что на мою победу поставило не меньше ста тысяч азартных игроков. Возле некоторых из них красовались какие-то астрономические суммы.

Несколько раз пересчитала нули, не в силах поверить, что напротив одного из имен был указан миллион золотых монет. Таких денег, наверное, даже у Райтов не было! И что со мной сделают, если из-за меня будет потеряно целое состояние?

Рискованно, конечно, было с моей стороны тратить свой выигрыш, но Кайл всегда так хотел побывать на стадионе… Потому я решила купить для него и мамы такую возможность.

"Мало того, что стоимость самого дешевого места на одну восьмую финала составила две сотни золота, так еще все билеты уже успели раскупить. На мой недоуменный взгляд кассир развел руками и пояснил, что цены сильно выросли в связи с поднявшимся ажиотажем вокруг как раз таки меня.

В расстроенных чувствах вернулась в спальню и снова уселась за книги.

Этот предмет вел Морган Файт. Он был одним из самых уважаемых профессоров, автором множества учебных пособий, но складывалось впечатление, что держат его в Академии исключительно за былые заслуги.

Мужчине было не меньше восьмидесяти лет, и все, что он делал на лекциях, – это бубнил себе под нос, а иногда и вовсе засыпал.