Взрослые игры (СИ)

Это шоу для публики, призванное показать людям, как работают правительственные аппараты. Если не устраивать подобные шоу регулярно, то народ может подумать, будто государство не функционирует, что правительство отдаляется от общества. Все слова, что будут сказаны на этой конференции, изначально согласованы, каждый представитель знает сценарий и будет безукоризненно его выполнять. Так что не переживай, этим людям развлечения делу не помеха…

«Короче говоря, сплошная ложь, - подытожил Юки про себя. – А Акутагава практически в самом её центре…»

- Мацу! – у бара появилась встревоженная Бэтси, последовавшая, как оказалось, за ним.

Она, подойдя к обернувшемуся на её голос Юки, окинула телохранителей рассерженным взглядом. – Почему эти люди всё время ходят за тобой?

- Мне кажется, что в этом есть какая-то тайна, - шутливо заметил Рю Мэкиен, приближаясь к бару. Он уже обзавелся фужером с шампанским. – Я еще в гостинице заметил, что эти ребята заинтересованы в тебе. Но почему, Мацу? Не объяснишь ли, а?…

- …Объяснение одно, господин Рю.

Мы учились с Мацу в одном классе, - ответил за Юки молодой и сильный голос.

Акутагава, одетый в дорогой, но, опять-таки, без особых изысков костюм, стоял за спиной Мэкиена.

Юки окаменел, чувствуя, как сердце судорожно сжимается. Мэкиен и Бэтси приветственно поклонились Акутагаве, а он даже не вспомнил об этом. Думать о правилах приличия сейчас было выше его сил.

Акутагава улыбнулся бизнесмену и его дочери:

- Я рад, что вы приняли мое приглашение.

- Мы должны благодарить вас за эту честь, - ответил Мэкиен.

– Вилла Угаки превратилась в легенду с тех пор, как вы тут живете. Получить приглашение – большая удача.

Молодой человек с бледно-карими глазами перевел взгляд на белого, как мел, Юки.

- Ты не поздороваешься со мной, Мацу? – поинтересовался Акутагава как ни в чем ни бывало. – Мы ведь были близкими друзьями. Давай поздороваемся без церемоний, как раньше. Просто пожмем друг другу руки.

Он протянул ему свою ладонь, оставаясь на месте. Юки заставил себя сбросить оцепенение, осознавая, что на него сейчас устремлены десятки - если не сотни! – глаз, он сделал несколько шагов и, надеясь, что его рука не задрожит, сжал ладонь Акутагавы.

Напрасно надеялся – рука явственно тряслась, и Акутагава не мог этого не почувствовать."

"Боже, какое знакомое тепло такой знакомой плоти! Юки думал, что забыл эти руки, но он ошибался – стоило ему только прикоснуться к нему, как с потрясающей отчетливостью в памяти возникли образы прошлого.