Взрослые игры (СИ)

Если будет надо, я дам тебе столько денег, сколько ты захочешь – любую сумму! А ты? Ты задрал гордо нос и говоришь, что уходишь?! Не охренел ли ты часом, а?

- Дошел до попрёков? – Юки побледнел от его слов. – Что ж, давай подсчитаем, сколько я тебе должен. Устроюсь на работу, верну с процентами.

- Какой же ты блаженный, Юки! Я говорю-говорю, а до тебя суть так и не доходит. Мне не долг нужен, мне плевать на потраченные деньги. Я хочу, чтобы ты подумал о том, что ЕЩЕ я могу тебе дать – если сейчас ты проявишь капельку понимания, капельку снисхождения.

- Я устал закрывать глаза, Акутагава, - отрезал Юки твердо. – Всё это время, с того момента как Ив появился на яхте в Суматре, я только и делаю, что закрываю глаза! Мне не нужны золотые горы, которые ты обещаешь. Сейчас я хочу уйти.

Они стояли напротив друг друга взвинченные, с выступившей испариной на лбах. Солнце, попадавшее в комнату, отражалось в их глазах и без того горящих от перенапряжения и избытка чувств.

- Юки. Я не отпущу тебя.

- Свяжешь меня и будешь держать в подвале? – съязвил юноша. - Как ты себе это представляешь?

- Ты забыл, кто я и кто мой отец? Ты думаешь, мне нужна будет веревка и подвал? Никто и слова не скажет против меня, даже если ты выбежишь на улицу голым и будешь во всю глотку звать на помощь.

- Теперь ты угрожаешь мне?!

- Да.

- Ты подонок! - выплюнул Юки, испытывая острое желание ударить его. Да, он хотел ударить Акутагаву! Дошел таки до этого, дозрел… На его глазах выступили непрошенные слезы и он уже не знал, от душевной боли они или от безысходной злобы. Проглотив ком в горле, Юки произнес: - Что ж, давай, покажи, как собираешься удерживать меня силой, сынок всесильного мафиози. Продемонстрируй, что скрывал в себе от меня раньше! Так даже честнее будет.

Порывисто отвернувшись, он вновь попытался добраться до двери.

- Юки… Не уходи. Прошу тебя… – и совершенно неожиданно Акутагава опустился перед ним на колени, глядя на него снизу вверх. – Я ПРОШУ ТЕБЯ.

Юки онемел. Он не ожидал такого поворота. Ошеломленно он смотрел на Акутагаву, а слезы бежали по его щекам одна за другой.

- Останься. Прости меня.