Взрослые игры (СИ)

Потому что твоя грёбанная голова и твоя совесть работают на свой манер и не способны понимать неизбежность и, порою, необходимость зла, жестокости, и, будь всё проклято на этом свете, несправедливости! – с этими словами Акутагава обхватил шею Юки рукой и, притянув к себе, жарко поцеловал.

Юки с тихим стоном прижался к нему, обхватывая Акутагаву за талию. Поцелуй был сильным и жестким, ударяющим в голову - словно крепкий спиртной напиток. Между ними с невероятной быстротой побежали импульсы, подобные электрическим зарядам, мгновенно возбуждая, доводя до эйфории… Акутагава оторвался от него, и заговорил глухим от страсти голосом:

- Ты совсем меня не знаешь, Юки!

- Я люблю тебя! – шепнул юноша, ловя ртом дыхание Акутагавы.

- Этого недостаточно. Потому что я никогда не изменюсь.

Он снова заткнул рот Юки поцелуем, не дав тому ничего произнести в ответ. Слияние их губ было долгим, жгучим, глубоким. Акутагава сдернул с Юки рубашку, рывком расстегнул пряжку ремня у него на брюках, продолжая целовать юношу так, что тот буквально плавился в его руках.

Юки послушно оперся на стол, трепеща под руками Акутагавы. От холодного воздуха, бьющего из кондиционера, кожа на его груди покрылась пупырышками, соски затвердели, а под умелыми пальцами напрягся живот и разлился огонь в паху. Когда Акутагава сжал его член, а затем начал двигать рукой, юноша изогнулся, стараясь вжаться в тело возлюбленного как можно сильнее.

Когда Акутагава вошел него, Юки жалобно вскрикнул. Они занимались этим каждую ночь уже шесть недель, и Юки это было не в новинку, но сегодня Акутагава был более груб, чем обычно. Он двигался в нем резко и отрывисто, оставляя синяки на бедрах и засосы на шее. Юки пытался не стонать, но из груди вырывались бурлящие звуки, которые он не в силах был сдержать.

Это был первый раз, когда они занимались любовью не в спальне. Они даже не заперли дверь.

…И эта любовь удерживала Юки рядом с Акутагавой полтора года. Полтора года он надеялся на что-то, верил во что-то…

После двухмесячного круиза они осели в Британии. Акутагава полушутя-полусерьезно заметил при переезде, что здесь Юки наконец-то добьет разнесчастный английский и выправит свое произношение.