Выжившая из Ходо

Когда мы вышли за ворота, Вин проницательно спросил:

– Мы идем в предместья?

Я подняла на него изумленный взгляд:

– Верно. Как ты это понял?

Юноша пожал плечами и напомнил:

– Вчера ты там что-то искала и не нашла.

– Не что-то, – поправила я его. – Кого-то.

Пришлось рассказать про ночные приключения с проникновением в академию и мальчишку-всезнайку в Свином переулке. Винсент слушал меня внимательно, а потом покачал головой:

– Это все очень странно, Шия. Магия, которая смогла пройти через защиту академии, знания о нежити у оборванца…

– Поэтому я и хочу найти его.

Днем район, где мы ловили руги, мне понравился еще меньше, чем ночью. Бедность сквозила здесь изо всех щелей, провожала нас глазами попрошаек и пьянчужек, которые уже успели опохмелиться в недавно открывшихся трактирах.

Мальчишку, который потянул руки к моему поясу, я поймала за запястье. Смерила немигающим взглядом. В той жизни я умела смотреть в иной мир сквозь человека, и этот взгляд, бывало, пугал моих противников до дрожи.

Свиной переулок даже среди дня был тих и заброшен. Только одна бабка ковыляла по нему от Сонной улицы, опираясь на клюку. Я вежливо поздоровалась и спросила:

– Мы тут с приятелем договорились встретиться, а он не пришел.

– Тут мальчишек таких, как грибов после дождя, – проворчала старуха. – Как звать хоть твоего знакомого?

– Рик, – ответила я.

Моя собеседница изменилась в лице, размашисто перекрестилась и отправилась прочь, что-то бормоча.

– Чего это она? – спросила я у Винсента."

"В местных верованиях я еще не разобралась. Поняла только, что бог вроде как у нуамьеннцев один и крест имеет какое-то сакральное значение.