Выжившая из Ходо

Затем подошел к нам и опустился рядом на траву. Я снова не удостоила его взглядом. Трава зашуршала, когда охотник положил между нами катану духа.

– Хочешь, чтобы она стала твоей? – нарушил тишину его спокойный голос.

Я покосилась на него и не стала отрицать очевидное:

– Хочу.

– Ответь мне на один вопрос, Шия. Ответь честно, и я отдам ее тебе.

Я развернулась к нему всем телом и заглянула в холодные серые глаза.

– Задавайте свой вопрос, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно.

Взгляд Стэндиша стал жестким.

– Кто ты? – требовательно спросил он. – Откуда у тебя некромантия? Гемхен – чистый род, в нем никогда не было примеси темной крови. Шиясса Гемхен не может обладать этой силой. Но ты точно обладаешь ей. В тот день, на кладбище… Ты не знала наших обычаев. Скажи, кто ты такая и как попала сюда. И я отдам тебе катану Мисуто Соджи.

Я резко отвернулась и задумалась, в очередной раз пытаясь тщательно оценить риски. Катана учителя здесь, совсем рядом. В той жизни мне было запрещено прикасаться к этому клинку.

– Мне нечего сказать вам. Не хотите отдавать – пожалуюсь герцогу Бейтану. Как вы и сказали в тот раз, свидетелей у меня предостаточно.

Святой усмехнулся:

– Хенман не станет тебя слушать.

Я покосилась на него и фыркнула:

– Люйлен Ли-Ин станет.

После короткой паузы охотник задумчиво сказал:

– Я думал, вы ненавидите эльфов.

– Я хочу найти отца. Возможно, она поможет мне.

Кажется, это заявление немного огорошило его. Какое-то время мы оба молчали. Затем Стэндиш резко произнес:

– Я хочу помочь тебе.

В моем взгляде было нескрываемое подозрение.

– Ваши действия говорят о другом. Почему я должна доверять вам?

– Может быть, потому что больше некому? – раздраженно ответил он.

– Есть кому. Уходите.

Но мужчина не ушел, а продолжил сидеть рядом и разглядывать меня.

– Что?

Он посмотрел на меня каким-то странным взглядом, а затем довольно изрек:

– Такая ты мне больше нравишься.

Я невольно отодвинулась и взглянула на него исподлобья:

– Какая?

– Когда не придуриваешься, а говоришь, что думаешь, – пояснил Святой.

Я скривилась и парировала:

– Я всегда говорю, что думаю. Это вы придуриваетесь и сами не знаете, что вам от меня нужно.